Глава V

ЭПОХА СРЕДНЕЙ БРОНЗЫ.
ДРЕВНЕЙШЕЕ НАСЕЛЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНА.
РАННИЕПЛЕМЕННЫЕ СОЮЗЫ НА ТЕРРИТОРИИ СТРАНЫ

С распадом в последней четверти III тыс. до н. э. кура-аракской культуры на территории исторического Азербайджана и сопредельных районов наступает новый этап в истории общества. В это же время, повидимому, происходит образование племенных союзов - основных этнических групп - не только в зоне Северо-Западного Ирана, но и в областях Южного Кавказа. С этого времени в областях, где прежде была распространена кура-аракская культура, резко бросающимся в глаза обстоятельством является значительное увеличение производительности труда благодаря в первую очередь развитию скотоводства. По сравнению с предшествующим периодом эпоха средней бронзы несомненно значительно более высокий этап в развитии общества. Эта эпоха принесла с собою множество важных перемен, ставших особенно заметными уже в самом начале ее. Главную причину социально-экономических катаклизмов и различного рода событий политического характера, дававших о себе знать в областях Азербайджана данного времени, следует искать именно в тех переменах, которые властно вторгались в жизнь племен и племенных групп региона. Важно то обстоятельство, что развитие культуры и вообще весь культурно-исторический процесс в регионе в эпоху средней бронзы происходили в теснейших взаимосвязях и взаимовлияниях как внутри региона, так и за его пределами.

Археологические материалы составляют основу наших знаний по истории и культуре племен эпохи средней бронзы Азербайджана. Сохранилось и некоторое количество письменных источников, которые отражают историю насельников южных областей страны.

На территории исторического Азербайджана выявлено немало памятников эпохи средней бронзы - в Приурмийском районе, Кура-Араксинской долине, в Нахчыванской АР, Гобустане, на Мугани, Апшероне, Карабахской равнине и др. местах. Эта эпоха представлена материалами как поселений, так и погребений.

Многие поселения этого времени уже укреплены мощными стенами (достигающими иногда 4-5 м толщины). Это - Гёйтепе, Хафтавантепе, Кюльтепе, Узерликтепе, Гаракепектепе и др. Сами эти поселения, по сравнению с прежними, более крупные.

Энергия и материальные средства, затраченные племенными объединениями только на сооружение, например, обводных стен упомянутых крепостей, были поистине колоссальны. Этот процесс требовал большого количества рабочей силы, материальных ресурсов, много времени, а также наличие определенной организации - власть имущих вождей.

Наличие многочисленных оборонительных сооружений на изучаемой территории, несомненно, сигнализирует о появлении значительного прибавочного продукта - важнейшего фактора формирования раннеклассовых отношений, который необходимо было охранять от покушений извне, о гигантском целенаправленном труде значительных людских коллективов, об увеличившейся опасности военных столкновений, происходивших с целью захвата скота, пленных и других богатств, о самой потребности в защите, косвенно - об углублении социальной и имущественной дифференциации, по-видимому, о каких-то изменениях в социальной организация племен, племенного союза.

Памятники этой эпохи вполне определенно свидетельствуют об оседлом образе жизии, но и о наличии мобильных подвижных племен, занимающихся отгонно-яйлажным скотоводством, племен, игравших в ту пору главнейшую роль в жизни общества.

Характерным признаком этой культуры является чернолощеная керамика с врезным орнаментом, сосуды красного обжига с геометрическим узором, сделанным черной краской. Керамическая посуда изготовлялась как ручным способом, так и на гончарном круге. Эта гончарная продукция резко отличалась от кура-аракской.

Архитектура зоны также отличалась от архитектуры предшествующего периода. Дома были прямоугольны в плане, нередко состояли из нескольких комнат. На поселениях много каменных орудий, металлических изделий, керамики.

В погребальных памятниках сохраняются ряд особенностей, присущих предшествующему времени. Это проявляется как в конструкциях погребальных сооружений, так и в обряде захоро-нения. Традиция эта сохраняется и в эпоху поздней бронзы (И.Г. Нариманов).

Основу хозяйства интересующего нас времени, как и прежде, составляли скотоводство и земледелие. Значительное развитие получает отгонное яйлажное скотоводство, которое давало несравненно значительно большой прибавочный продукт по сравнению с земледелием, что и было основной причиной обога- щения подвижных скотоводческих племен - процесса, в конеч- ном счете, разрушавшего первобытнообщинный строй и порождавшего классы и классовое общество.

Значительно развивается ремесло, металлургия, металлообра-ботка, гончарное искусство. Производство металлических изделий достигает чрезвычайно высокой степени развития. Из оловянистой бронзы изготовлялись различные орудия, оружие (кинжалы, топоры, наконечники копий и т.д.), украшения (бляшки, булавки, пуговки и т.д.). Наличествуют украшения из драгоценных металов. Все еще продолжали употреблять камень, кремень, обсидиан (зернотерки, терочники, ступы, наконечники стрел и т.д.). Гончарное производство было одним из важнейших видов ремесла. Изготовлялись различные кувшины, чаши, миски, сосуды, маслобойки и т.д.

Природные условия Загросской полосы и зоны Южного Кавказа с их богатыми горными пастбищами создавали огромные возможности для ведения скотоводческого хозяйства. Скот постепенно становится одним из главных богатств насельников интересующих нас обитателей. Очень важно, что рост поголовья скота идет по преимуществу за счет увеличения поголовья мелкого рогатого скота, что, можно сказать, коренным образом меняет всю систему скотоводства. Постепенно оформляется полукочевое, отгонное яйлажное скотоводство. Рост поголовья мелкого рогатого скота, с одной стороны, рост самого населения, вызванный увеличением производительности труда, с другой, - был важнейшей причиной расселения племен, вынуждал племена со скотоводческим укладом к мобильности, делал их особо подвижными, отрывал их от сородичей - племен с земледельческо-скотоводческим укладом жизни.

В конце эпохи ранней бронзы, особенно, в начале средней бронзы, благодаря этому расселению под пастбища были освоены зоны предгорий, торных и даже высокогорных районов. Выдвигавшиеся из общей массы скотоводческие племена стали обладателями богатых рудами районов, некоторым из которых вскоре суждено было стать центрами горнорудного дела и металлообработки.

Выдвижение в последний период кура-аракской культуры и в начале средней бронзы на передний план скотоводческих племен, правда, при сохранении древних земледельческих очагов, появление отгонного скотоводства, развитие металлургического производства, а также тесные связи с городскими цивилизациями Месопотамии, Малой Азии и Ирана привели к существенному развитию производительных сил общества, появлению как отмечалось выше, довольно значительного прибавочного продукта, углублению имущественной и социальной дифференциации и, в конечном счете, к серьезным переменам в социально-экономической, политической и, конечно, духовной жизни племен, населявших этот регион.

Все эти перемены, разумеется, не могли не отразиться и на этнических процессах. Археологические данные свидетельствуют о значительном увеличении в эту эпоху населения, появлении относительно крупных племенных союзов, усложнении внутриплеменной обстановки, учащении военных столкновений и т.д. В связи с освоением скотоводческими племенами новых территорий почти повсеместно на Южном Кавказе и в Северо-Западном Иране увеличивается количество поселений, в т.ч. мощных крепостей.

Скотоводство, несомненно, давало значительно больше прибавочного продукта, чем земледельческое хозяйство. Этот прибавочный продукт, в немалой степени увеличенный за счет эксплуатации горнорудных богатств и ремесленного производства, способствовал появлению больших накоплений у отдельных лиц и семей, нарождению в недрах первобытнообщинного строя родовой знати, являвшейся позднее главной силой, ставшей над обществом. О накоплении богатств и появлении знати свидетельствуют погребальные памятники. Косвенно о наличии значительных накоплений, как отмечалось, свидетельствует уже сам факт существования в интересующих районах многочисленных оборонительных сооружений.

Война в это время становится наряду со скотоводством и земледелием одним из главных занятий насельников Азербайджана. В это время часть территории будущего Азербайджана, а именно Южная, с его населением попадает в орбиту шумеро-аккадских источников, сообщающих нам первые сведения о войнах, о событиях последней трети III тыс. до н.э., о (названиях племен, обитавших на территории Азербайджана и смежных областей и т. д.

Первые крупные племенные союзы на территории Азербайджана складываются, по-видимому, в конце эпохи ранней бронзы. Самые ранние письменные сведения о племенах, обитавших в зоне Южного Азербайджана и смежных районов, относятся к XXIII в. до н.э. Они, в частности, говорят о кутиях, луллубеях, хурритах и др.

Уже царю Аккада Нарамсину (Нарам-Суэну) в последней трети XXIII в. до н. э. пришлось столкнуться с вторгшимися в пределы Месопотамия кутиями. Вождь кутиев Энридавазир, разгромив аккадское войско, смог добраться до южной Месопотамии, где оставил большую надпись, в которой он именуется "царем четырех стран света". Кутии, очевидно, установили в Месопотамии режим грабежа, насилия и террора. Они разрушали целые города, истребляли множество людей. Древний текст называет кутиев "драконами гор, унесшими в горы царство Шумера, наполнившими Шумер враждою, отнимавшими у мужа жену, детей у родителей их". Будучи лишенными политической зрелости, пришельцы поручали управление наиболее важными участками государственного аппарата в завоеванной стране местной знати, тем самым ослабляли свои позиции. Усилившееся иго "драконов гор" подняло против них население завоеванных областей. Последний кутийский царь Тирикан процарствовал всего 40 дней. Кутии были изгнаны из Месопотамии в самом конце XXII в. до н.э.

Месопотамский эпизод не мог, конечно, не оказать определенного влияния на кутиев, находившихся уже ко времени захвата Двуречья на ступени начавшегося разложения первобытнообщинных отношений. Вековое господство горцев в Месопотамии несомненно должно было убыстрить процесс разложения родо-племенных отношений в кутийской среде.

После своего изгнания из Месопотамии кутии возвращаются на родину в области Курдистана и Южного Азербайджана, откуда они, по-видимому, постепенно начинают вытесняться другим племенным союзом - луллубеями. Во всяком случае в областях своего прежнего обитания кутии начинают сходить с исторической арены. И если наименование их и встречается в аккадской и ассирийской военной литературе во II и даже I тыс. до н.э., то этноним этот в ту эпоху (во всяком случае в I тыс. до н.э.) уже не имел реального значения, обозначая разные народы, жившие к северу и к востоку от Месопотамии. Кутийский элемент, несомненно, сыграл определенную роль в этнических процессах, протекавших в Загросской зоне в более позднее время.

Следующим крупным этнополитическим объединением был луллубейский племенной союз. О луллубеях впервые упоминается в одной из надписей того же Нарамсина (Нарам-Суэна). Царь Аккада хвастается своей победой над "Сидур[ри], собравшим вокруг себя горцев Луллубума".

Очевидно, к XXIII в. до н. э. относятся и первые памятники самих луллубейских владык. В числе их, в первую очередь, следует назвать принадлежащий "царю" Анубанини рельеф с надписью, высеченной на скале у Сарипула (вблизи города Зохаб). Судя по надписи Анубанини территория, подвластная ему, была довольно обширна и простиралась, быть может, от Урмийского озера до Персидского залива. Почти не приходится сомневаться в том, что часть территорий, прежде принадлежавших кутиям, позднее перешла к луллубеям. Земли эти достались луллубеям, по-видимому, в связи с месопотамским эпизодом в истории кутиев. Луллубеи, по-видимому, уже со второй половины III тыс. до н. э. начинают играть значительную роль не только в истории Азербайджана и Ирана, но и Месопотамии. Есть некоторые основания полагать, что луллубеи были тесно связаны с Месопотамией еще в глубокой древности.

Важную роль в истории Азербайджана и смежных областей луллубеям суждено было пронести через множество столетий, вплоть до начала I тыс. до н. э.

Одним из крупных племенных союзов был хурритский. Есть некоторые основания думать, что взаимоотношения луллубеев (очевидно, и кутиев) с хурритами уже в конце III тыс. до н.э. были враждебны, ибо только в процессе длительных контактов, носивших немирный характер, могло сложиться известное понятие nullatum (от lullu - nullu) - "варварский", перешедшее от хурритов Нузи к аккадцам. Сюда же восходит урартский lullu - "враг".

Возможно, что в Приурмийских областях обитали и какие-то группы касситского этноса, сведения о которых относятся уже к началу II тыс. до н.э. Говоря об этно-языковой картине областей Азербайджана конца III - начала II тыс. до н. э. следует сказать, что она может быть набросана весьма приблизительно. Правда в данную эпоху в отличие от предшествующей поры, когда отсутствуют письменные памятники и единственным источником наших сведений являются данные археологии, которые, несмотря на огромную ценность, тем не менее не дают нам ничего относительно самих наименований и языков племен и племенных объединений, положение коренным образом меняется. С последней трети III тыс. до н.э. как уже отмечалось выше, часть территорий будущего Азербайджана - области, расположенные западнее и южнее Урмийского озера, с его населением попадают в орбиту шумеро-аккадских письменных источников. Нам становятся известны названия некоторых племен этого периода. Благодаря выявленному ономастическому материалу мы получаем некоторую возможность судить о языках населения данной зоны. Письменные источники сообщают нам о конкретных событиях политической жизни, связанных с теми или иными племенами и племенными группами.

О языковой принадлежности населения Южного Азербайджана и смежных областей той поры, за исключением хурритов, мы знаем очень немногое. Из различных источников до нас дошло лишь несколько десятков имен и слов из кутийокого, луллубейского и касситского языков.

Прежде эти языки объединяли в одну большую языковую семью, которую обычно называли загро-эламской, загросской, каспийской и т. д. Утверждали также, что древнейшее население южной Месопотамии до прихода сюда шумерийцев принадлежало к загро-эламской группе племен, родственных кутиям и др. Сравнительным материалом в подобного рода построениях по преимуществу служили данные древнеписьменного эламского языка. Гипотетически можно допустить широкое распространение эламского элемента на территории Иранского нагорья и смежных областей. Эламский, несомненно, родственен дравидийским языкам. Однако нет достаточных оснований объединять упомянутые выше кутийский, луллубейский, касситский языки и тем более увязывать эту постулируемую языковую семью с другими семьями, в частности, с кавказской, дравидийской, урало-алтайской и др. Эти точки зрения должны быть отброшены, как не выдерживающие критики. Во всяком случае, последние исследования не позволяют нам утверждать родство касситского с эламским.

Можно думать, что луллубейский язык родственен эламскому, но уверенности в этом нет. Не исключена возможность, что кутийский следует относить к кавказской семье языков.

Одним из важных этнических элементов, распространенных на западных предгорьях Загроса и в западноприурмийоких областях были хурриты. Где-то здесь находилась зона контакта хурритов и носителей дравидийоких языков, о чем свидетельствуют определенные параллели, выявленные между обеими языковыми группами. Какие-то следы влияния дравидийских языков (возможно, через хурритов) отмечаются и в кавказских языках. Существование дравидийского элемента на территарии Иранского плато не подлежит сомнению. Античные авторы называли остатки этих племен "эфиопами". Это, конечно, не негроиды, как думали прежде, а веддоиды. В последнее время специалисты все чаще говорят об эламо-дравидском родстве.

Роль хурритов, этих "горных народов", в истории Переднеазиатского Древнего Востока была чрезвычайно значительной. Они наряду с шумерами, аккадцами и эламитянами являлись четвертым великим культурным народом Древней Передней Азии. У них еще в последней трети III тыс. до н.э. была письменность.

Полагалось, что родину хурритов, быть может, следует искать в областях Закавказья, Армянского нагорья и горного Курдистана. О древности пребывания хурритов в областях северного Загроса свидетельствует то, что в шумерских документах горы эти, как кажется, называются Хуррум, от чего, как полагают, произошло само название хурритов. Только, по-видимому, позднее они распространялись в верхнеевфратской долине, в Северной Месопотамии, в предгорьях Тавра, в Малой Азии, Сирии, Палестине и др. районах. Хурритские племена встречаются на среднем Тигре, на северо-западе Месопотамии (Мари), в долине рек Балих и Хармис, в Нузи (близ Керкука, древней Аррапхи) и др. областях.

Хурритский элемент засвидетельствован не только в западных предгорьях Загроса - между Месопотамией и Ираном, но как кажется, и в областях, расположенных восточнее, - в Манне и даже в Андии.

Во многих из названных выше районов хурриты не могли быть коренным населением.

В свое время была высказана точка зрения об "арийском" индоевропейском происхождении хурритов. Полагали, что хурриты, будучи арийцами, представляли собою высшую прослойку населения в Митаннийском государстве. Среди хурритов находили "индусские" имена, строились различные гипотезы о наличии в Месопотамии, Сирии и других областях "арийских" династий, об их роля в истории Переднеазиатского Древнего Востока и т.д.

В настоящее время вопрос о вторжении каких-то групп ариоязычного населения в области Передней Азии не вызывает никакого возражения. Однако проблема переселения этих групп в Переднюю Азию никакого отношения к вопросу о хурритском языке не имеет. В хурритокий проникли только некоторые индоевропейские (ариоязычные) слова и названия. Сейчас можно утверждать, что хурритокий язык не является индоевропейским, ибо, как уже установлено, он родственен урартскому. В последнее время хурритский язык (да и урартский) увязывают с северо-восточно-кавказской (нахско-дагестанской) семьей языков. Не совсем ясен и вопрос о соотношении хурритского и луллубейского элемента в Манне. Однако не приходится сомневаться в относительно широком распространении хурритокого этноса в зоне Приурмийского бассейна в эпоху существования Маннейского царства. Есть некоторые основания думать, что хурритские элементы сохранялись здесь и в античное время, хотя полной уверенности в этом нет. При всем, однако, нельзя недооценивать роль и значение луллубейского элемента в этнической истории Манны.

Вследствие малочисленности материалов у нас нет возможности соотнести каждый из племенных союзов, упомянутых выше - кутиев, луллубеев, хурритов и касситов, с определенными археологическими комплексами, засвидетельствованными на рассматриваемых территориях. Это можно сделать только в отдельных случаях. С большой долей вероятия можно утверждать, что культура Гейтепе, выявленная у западного побережья Урмийского озера и тяготевшая к области Закавказья, принадлежала кутиям.

Зона Северного Азербайджана в это время находилась вне орбиты письменных источников и поэтому мы ничего не знаем о названиях племен и племенных групп, обитавших здесь. Мы не можем увязать события политической, социально-экономической и культурной жизни с определенными этническими объединениями, ничего конкретного не можем сказать об этноязыковой ситуации, разве только выдвинуть более или менее правдоподобные предположения. И тем не менее у нас нет оснований думать, что до северо-восточно-кавказских, точнее нахско-дагестанских языков, в этом регионе были распространены какие-либо другие языки. Почти несомненно что северо-восточно-кавказская (восточно-кавказская) группа, как и вообще иберийско-кавказская, была автохтонной на Кавказском перешейке. Высказанные в науке предположения о миграционном (индоевропейском) происхождении народов и языков Кавказа были встречены весьма критически. Большинство языковедов предполагает исконное генетическое родство между всеми ветвями кавказской семьи языков. Однако это родство остается еще недоказанным. Еще недавно недоказанную кавказскую языковую общность соотносили с кура-араксской раннебронзовой культурой. На принципиальную невозможность такого соотнесения неоднократно указывалось. Если гипотетически и можно допустить существование общекавказского языкового единства, то относить его следует, конечно, никак не к III тыс. до н.э., как это делали некоторые археологи, а к более раннему времени. Остается открытым вопрос о генетическом отношении всех кавказских языков в целом к другим языкам и языковым семьям, в частности, к древним языкам Передней Азии.

Наиболее обоснованной выглядит точка зрения о родстве нахско-дагестанской (относящейся к северо-восточно-кавказской семье) группы языков с хурритским и урартским, о чем уже говорилось выше. Некоторые авторы утверждают наличие "отдаленного родства" хурри-урартского с индоевропейскими языками. Пишут об индоевропейских элементах в кавказских языках, о древнейших индо-европейско-кавказских сходствах и индоирано-кавказском контакте и т.д.

В последнее время все настойчивее и с большой долей вероятности в северо-восточно-кавказскую семью языков кроме упомянутых выше хурритского, урартского и группы нахско-дагестанских языков включают также несколько языков в Малой Азии, на островах Кипр, Лемнос и др. Сюда же почти несомненно следует относить и этрусский.

Есть некоторые основания к этой семье языков относить и кутийский. Было даже высказано предположение о том. что название уди - (этноним утиев - основного населения Кавказской Албании, остатками которых являются нынешние удины) представляет собою рефлекс наименования Quti. Интересно, что среди горцев Кавказа встречаются фамилии Гутиев//Кутиев. Правда, сказанное еще не решает проблемы кутиев и кутийcкого языка, тем более, что недавно была высказана точка зрения об индоевропейском характере кутийского, а сами кутии были увязаны с более поздними индоевропейцами - тохарами. К этой же семье языков относят и язык коренного населения Кавказской Албании - албанский, который нередко отождествляют с утийским (удинским) языком.

Что касается этноязыковой картины областей Азербайджана во II тыс. до н.э., то следует сказать, что кутийский элемент в это время уже не имеет прежнего значения. Роль кутиев перешла в основном к луллубеям и хурритам. Правда, название "кутии" встречается и позднее, в частности, Агум II (начало XVI в. до н. э.), являвшийся основателем касситского Вавилонского царства, называет себя "...царем обширной страны Вавилона... царем Падана и Альмана, царем кутиев - неразумных людей". Однако все чаще этноним этот, теряя свое прежнее реальное значение, употребляется в общем виде для обозначения племен, обитавших в зоне Иранского Курдистана и Южного Азербайджана. В более позднее время термин этот применялся в надписях, составленных в высоком спиле и оперирующих языком архаики.

О широком распространении и значительной роли луллубеев во II тыс. до н. э. свидетельствует целый ряд древневосточных материалов. Почти несомненно, что луллубеи завладели большей частью территорий, которые прежде были подвластны кутиям. Луллубеи проникают в области, расположенные западнее районов их прежнего расселения. Как полагают, в начале II тыс. до н.э. ассирийский престол занимала луллубейская династия. Важно отметить, что экспансию луллубеев в западном направлении подтверждают, как кажется, и хеттские документы, в которых упоминаются lulahhi (lulahi), составлявшие особую категорию воинов.

В истории Переднеазиатского востока II тыс. до н.э. роль и значение хурритского элемента, как и прежде, были огромны. Хурриты, начавшие распространяться за пределы территории своей первоначальной концентрации еще во второй половине III тыс. до н.э., к началу II тыс. до н.э. проникают глубже в Северную Месопотамию, Сирию и Малую Азию. Имена их встречаются в Мари, Вавилонии и Эламе.

В начале второй трети II тыс. до н.э. хурриты создают в Северной Месопотамии одну из крупных держав Переднеазиатского мира - Митанни-Ханигальбат. Полагают, что наименование Mai(t)ta(n)ne - Mitanni отложилось в названии приурмийской области Матиены, где еще в I тыс. до н.э. сохранялись хурритские элементы, в частности, матиены, которые обитали также и в зоне р. Галис.

Как отмечалось выше, с хурритами увязывают проблему арийской экспансии на Древнем Востоке. В настоящее время вопрос о проникновении каких-то групп индоиранского населения в области Передней Азии еще в конце первой трети II тыс. до н.э. не вызывает сомнения. Дело в том, что в ряде хеттских, аккадских и хурритских текстов встречаются имена богов, личные имена и апеллятивы, которые чужды языкам этих документов и характеризуют один из языков индоиранской (арийской) семьи. Речь идет о божествах ведийского пантеона - Митре, Варуне, Индре, Насатье, о более чем ста арийских именах и различных компонентах. Именно это и давало ученым основание говорить о проникновении каких-то групп ариоязычного населения в области Ближнего Востока. В свое время указанное обстоятельство было причиной того, что хурритов считали индоевропейцами.

Для определения временных и пространственных границ пребывания носителей арийских диалектов в областях Передней Азии чрезвычайно важное значение имеет то обстоятельство, что в документах XV-XIV вв. до н.э. встречаются формы не живого языка, а те, которые уже имели характер "окаменелых" остатков. Исходя из последнего обстоятельства ученые полагают, что группы ариев вторглись в Переднюю Азию где-то в конце первой трети II тыс. до н.э.

Мы коснулись проблемы проникновения групп ариев в Переднюю Азию потому, что контакт их с хуррито-митаннийцами состоялся, по-видимому, где-то в первой-второй четверти II тыс. до н.э. именно в Приурмийском районе, в области, которая позднее называлась Матиеной и где обитали хурриты-матиены. Есть основания думать, что эти группы ариев проникли из Южнорусских степей в области Ближнего Востока через Кавказ.

В первой четверти II тыс. до н. э. на историческую арену выступает касситский племенной союз. Основной территорией обитания касситского этноса является, повидимому, Луристан. Некоторые ученые считают, что родину касситов нельзя искать в районах нагорного Загра, так как они туда были вытеснены митаннийцами и что первоначальный очаг касситов следует локализировать в областях соседних с восточно-малоазийскими. Ономастические данные позволяют говорить о широком распространении племен kassu - (ассиро-вавилонское наименование касситов, kassuhai - нузийских источников) как в эпоху выступления касситов на историческую арену так и в более позднюю (если верно отождествление касситы-каспии), о которой сообщают античные авторы.

О широком распространении и значительной известности касситского этноса говорит и тот факт, что античные авторы их именем называли Каспийское море, а также Кавказ-Каспий. Каспии жили в Мидии, у берега Каспийского моря и в других областях. Киссии, коим тождественны коссеи, жили в восьмой сатрапии, рядом с мидянами и матиенами. Коссеи упоминаются у Каспийских ворот и в долинах Загроса. О каспиях, как обитателях припамирских областей, говорят те же античные авторы. О каспиях сообщают не только древневосточные (арамейские) документы и античные писатели, но и раннесредневековые армянские авторы.

Интересно, что греческое слово для обозначения "олова", как полагают, восходит к наименованию касситов. Трудно сказать, когда появились в столь многочисленных областях "каспийские" племена. Едва ли можно думать, что появление их во многих из упомянутых районов относится к глубокой древности. Однако нет почти никакого сомнения в том, что каспийская языковая семья на территории Иранского плато была автохтонной.

На историческую арену касситские племена выступают еще в начале II тыс. до н.э., когда они из торных областей Загроса лавиной хлынули на Вавилонию, завладев этой страной более чем на пятьсот лет.

Владения Агума II (начало XVI в. до н. э.) почти несомненно простирались и на Приурмийский район. Интересно, что касситский царский титул janzi был распространен как в Приурмийской, так и в Приванской зоне.

С касситами связаны, как кажется, знаменитые луристанские бронзы. По этим материалам мы можем судить о мифологических и иных воззрениях касситов. Нам известны и имена некоторых касситских божеств, в частности, имя бога солнца или его эпитет.

До нас дошло около полусотни касситских слов из касситско-ккадского глоссария. По вопросу о возможных генетических связях касситского, который увязывали с так называемыми загро-эламскими, кавказскими, индоевропейскими и другими языковыми семьями, существует определенная литература. Прежде, по преимуществу на основании ономастических данных, упорно говорили об эламо-каспийском родстве. Эта точка зрения в новейших исследованиях отвергается. В свое время касситов считали племенами, подвергавшимися "арийскому" влиянию, или даже древнейшими носителями "протоиндоевропейской речи". Писали также прямо об индоевропейском характере их языка. Однако эти высказывания плохо аргументированы. Конечно, вовсе не исключено, что касситы могли, подобно хурритам, включать некий арийский элемент. Во всяком случае влияние арийского на касситский не подлежит сомнению.

Нельзя не отметить, что делались попытки связать касситский с языками хаттов, кашков, а также с кавказскими. Почти несомненно, что касситы по происхождению своему автохтоны. Антро-пологические данные позволяют говорить о том, что в формировании физического типа современных азербайджанцев участвовали главным образом два европеоидных антропологических типа, засвидетельствованные на интересующих нас территориях еще в глубокой древности. Есть все основания полагать, что антропологическая неоднородность азербайджанцев является отражением этногенетических процессов и что сами племена и племенные группы, обитавшие в областях Азербайджана в эпоху бронзы, как кажется, восходили главным образом к тем же двум антропологическим элементам, засвидетельствованным здесь и прежде, которые с определенными модификациями присутствуют среди современного населения региона.

Один из этих типов, так называемый кавкасионокий, представлен по преимуществу на территории Центрального Кавказа. Исследователи утверждают автохтонность данного типа на Кавказе, возводя его к этническим группам, заселившим высокие предгорья Главного Кавказского хребта, возможно, еще в эпоху позднего палеолита. Некоторые ученые, не отрицая древности кавкасионского типа на Кавказе, отмечают аналогии ему в древнем населении Восточно-Европейской равнины и более северных районов вплоть до Скандинавии и высказывают мысль о возможности проникновения предков групп кавкасионского типа с севера. Однако точка зрения об аборигенности кавкасионского типа находит дальнейшее обоснование в работах советских ученых последних лет. Во всяком случае можно утверждать, что комплекс особенностей кавкасионского типа на Кавказе существует уже минимум три тысячи лет, быть может, еще более длительное время.

Есть все основания считать, что кавкасионокий тип был широко представлен среди населения античной Кавказской Албании. В настоящее время кавкасионский антропологический тип представлен среди горных этнографических групп Грузии, в горной Осетии, а Чечне, Ингушетии, у балкарцев, черкесов, кабардинцев, в Дагестане, у народностей шахдагской группы в Азербайджане и т.д.

Что касается второго антропологического типа, участвовавшего в этногенезе азербайджанцев, то элемент этот в общем виде определяют как средиземноморский. В целом, как полагают антропологи, азербайджанцы, как и другие народы региона, сходны с другими представителями индо-средиземноморокой ветви большой европейской расы. Однако при детализации вопроса одни исследователи, называя интересующий нас антропологический элемент каспийским (западнокаспийским), увязывают его с представителями иидо-памирской (индо-афганской) расы - с частью населения Афганистана, Северной Индии и юга Средней Азии, а другие - утверждают близость этого элемента к индивидам из так называемой переднеазиатской расы, полагая, что аналогичный ему антропологический тип, называемый хорасанской расой или типом Иранского плато, известен у разных групп нынешнего населения Ирана, в частности, Южного Азербайджана.

По мнению специалистов палеоантропологические материалы с территории современного расселения каспийского (западно- каспийского) и переднеазитского типов проявляют еще большее сходство между этими типами в древности, чем сходство, которое можно наблюдать у современных представителей этих рас. При всех условиях, однако, нет оснований сомневаться в древности обитания второго антропологического компонента азербайджанцев в зоне нынешнего их расселения. Есть немало аргументов в пользу того, что этот антропологический тип был местным по происхождению. Последний был широко распространен в областях Азербайджана еще в древности. Поэтому полагают, что непосредственных предков азербайджанского народа следует искать и среди древних народов Передней Азии. В областях нагорного Загра в древности был представлен и так называемый ассириоидный антропологический тип, известный в настоящее время среди курдов этих районов. Немногочисленные материалы, которыми мы располагаем, дают возможность иметь какое-то представление не только о внешнем виде - антропологических признаках древних насельников Азербайджана и смежных районов, но и о некоторых этнографических особенностях этих племен - одежде, которую носили и т.д.

Луллубеи, судя по стеле Нарамсина (Нарам-Суэна) и скальному рельефу Анубанини, носили короткие волосы и бородку. Костюм их состоял из туники или препоясаний, поверх которых на одно плечо была наброшена шкура. Это характерная одежда насельников Южного Азербайджана, а так же каспиев и в 1 тыс. до н.э. Один из видов головного убора шумеро-аккадского происхождения, другой, - "тиара" - был характерен для мидян и персов много позднее - в I тыс. до н.э.

Сказанное свидетельтвует о том, что местное население Азербайджана в течение многих веков в общем сохраняло антропологический тип и свои этнографические особенности, что говорит о живучести этнических признаков и древних традиций.

Итак, где-то во второй половине III тыс. до н.э. на территории Южного Азербайджана и смежных областей возникают первые большие племенные союзы - этнические общности, являвшиеся этносоциальными организациями. Каждая из этих общностей почти несомненно состояла из групп родственных племен, живущих на смежных территориях, говорящих, вероятно, на диалектах одного языка и обладающих, по-видимому, многими общими особенностями культуры.

"Возрастающая плотность населения, - писал Ф. Энгельс,- вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью...". Эта необходимость, как полагают этнографы, возникает в период развитого первобытного общества, тогда, когда оно постепенно начинает уже разлагаться. Следует особо и со всей определенностью подчеркнуть, что историческая цивилизация Азербайджана была создана, несомненно, названными выше местными племенными союзами. В заключение следует указать, что современные азербайджанцы - потомки безусловно древних автохтонных этнических общностей, живших на территории Азербайджана и смежных областей в древности - конечно же, не могли формироваться на базе только местных этноязыковых групп. Велика была в этнических процессах, протекавших здесь, и роль массовых переселений. Быть может, именно в миграциях следует искать причину того, что уже в глубокой древности на территории Азербайджана засвидетельствовано по крайней мере два основных европеоидных антропологических типа (правда, подавляющее большинство ученых считает их автохтонами, однако саму автохтонность эту следует понимать, условно), а письменные источники свидетельствуют об обитании здесь племен, говоривших на разных языках. Накопление длинным рядом поколений "рефлекса свободы", вкуса к новизне сообщало культурам обитателей Азербайджана особую динамичность и гибкость, о чем определенно свидетельствует целый ряд блестящих культур, существовавших в крае, начиная с самых ранних эпох и кончая античностью. Миграции имели место уже в глубочайшей древности, хотя абсолютизировать роль и значение переселений вовсе не следует. Нельзя, однако, не отметить, что они сыграли очень важную роль в истории человечества.

В древности имели место переселения целых народов и даже семей родственяых народов. Так, например, на рубеже III-II тыс. до н.э. в Малую Азию переселились хеттские племена. По-видимому, приблизительно в это же время происходило расселение эллинских племен на территории Греции. Где-то в конце II или в самом начале I тыс. до н.э. в областях Иранско- го плато стали расселяться вышедшие из Южнорусских степей, ираноязычные племена, а их ближайшие родичи - индоарийские племена, быть может, в еще более раннее время вторглись в Индию.

Большинство этносов сложилось в результате смешения различных этнических групп - автохтонных и пришлых. Сказанное в одинаковой мере относится как к современным, так и древним народам. И, конечно, этнические процессы, протекавшие в областях Азербайджана, не могут являться каким-то исключением. Страна наша неоднократно подвергалась нашествиям различного рода племен и народностей уже в глубокой древности. Специалисты, изучавшие антропологический материал, происходивший из смежных с Азербайджаном северных областей Ирана, считают, что начиная с IV тыс. до н.э. и позже физические черты жителей этих территорий в какой-то мере менялись, что, как полагают, является следствием миграций. Вообще следует иметь в виду, что человеческая история всегда была историей контактов и смешения различных по своей антропологической, языковой и культурной принадлежности групп, что в мире нет ни одного "чистого", не впитавшего множество инородных элементов народа.