Обращение Посла
Состав Посольства
Консульский отдел
Китай и Азербайджан
Азербайджан
Армяно- азербайджанский конфликт
Официальные заявления
Новости и Пресс-релизы
Контактная информация

Исторический очерк

Глава Х

ВОЗВЫШЕНИЕ МАКЕДОНИИ.
ЗАВОЕВАНИЯ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО.
ПАДЕНИЕ АХЕМЕНИДСКОГО ГОСУДАРСТВА ПЕРСОВ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ АТРОПАТЕНСКОГО ЦАРСТВА (МИДИИ АТРОПАТЕНЫ).
ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТИНА АТРОПАТЕНЫ.
БОРЬБА ПРОТИВ ИНОЗЕМНЫХ ЗАХВАТЧИКОВ.

К середине IV в. до н. э. относится возвышение Македонии. Македонский царь Филипп после битвы при Херонее (338 г. до н.э.) подчинил себе всю Грецию. Война с Персией становилась реальностью.

Весною 334 г. до н. э. прекрасно оснащенная и дисциплинированная греко-македонская армия под предводительством Александра переправилась через Геллеспонт (совр. Дарданеллы) и вторглась в Малую Азию.

В третьем сражении, весной 331 г. до н.э. у села Гавгамела армии Дария III были окончательно разгромлены. Ахеменидская империя персов полностью развалилась. После смерти Дария III Александр сам стал преемником Ахеменидов, царем Азии. Это был поворотный пункт истории. Новый порядок, установленный Александром, эллинистический период - конец эпохи могущества Ирана. Для самих персов это был не только конец могущества их мировой державы, но и начало эры иноземного владычества и раздробленности.

Обозревая события того времени, невзирая на насилие и жестокость, нельзя не отметить особого значения ахеменидского периода в истории народов Древнего Востока. Ахеменидская держава сыграла важную роль в социально-экономической, политической и культурной жизни народов, входивших в ее состав. Период господства Ахеменидов характеризуется интенсивными процессами этнических смешений, синкретизацией культур и религиозных воззрений многочисленных народов империи. Персидские цари широко применяли массовые переселения. Они создавали во многих странах военные колонии из представителей различных народностей. На строительстве дворцов персидских царей трудились представители почти всех народов империи.

Оживленные этнические, экономические и культурные контакты, процессы смешения и синкретизации - все это способствовало синтезу научных знаний, развитию искусства и архитектуры, слиянию различных религиозных воззрений и постепенному возникновению, по существу, новой материальной и духовной культуры. Ахеменидская держава сыграла важную роль в развитии и закавказского региона. Можно говорить об ахеменидских традициях в областях Северного и Южного Азербайджана. Достижения, имевшие место в ахеменидский период, продолжали играть большую роль в истории Востока и позже в парфянский и сасанидский периоды.

Ахеменидские традиции, культура и искусство были созданы не одними лишь народами самого Ирана. Особенно большую роль в формировании ахеменидской культуры играли народы и племена Закавказья, Средней Азии, а также степных территорий к северу от них. Древние насельники этих областей принимали активное участие в экономической и культурной жизни Ахеменидского государства.

Атропат.
Возникновение Атропатенского царства (Мидии Атропатены).

О положении в Мидии, в частности, Южном Азербайджане, впрочем, как и в Северном этого времени, мы знаем очень немногое. Однако бесспорно, что ситуация в Южном Азербайджане была очень неспокойной. Она, как известно, была весьма напряженной во всеимперском масштабе еще в V-IV вв. до н.э. Сатрапы враждовали между собой, вели даже войны. Многие из них вели себя как цари и величались "царями". Одним из таковых "царей", как уже упоминалось выше, был, вероятно, сатрап Мидии Атропат.

Нам известно, что мидяне под водительством Атропата участвовали в знаменитой гавгамелской битве. Мы знаем также, что в этом сражении "соединены были с мидянами кадусии, и албаны, и сакесины" (Арриан).

Последнее обстоятельство, а также последующие события дают нам возможность предположить, что Атропат, будучи сатрапом Х (Мидийской) сатрапии, включавшей в себя кроме территории прежнего Мидийского царства, областей Южного Азербайджана (Асагарта - времен Дария I), также земли париканиев и ортокорибантиев (скифов-сакесин), в тяжелые для Ахеменидского дома годы проводил довольно независимую политику, прибрал к рукам земли, входившие в XI и XIV сатрапии, наладил какие-то союзнические отношения с насельниками упомянутых сатрапий. И только поэтому непокоренные персами кадусии в битве при Гавгамеле выступают как союзники ("были соединены") мидян, а не подданные Персидской державы. Кадусии по всей вероятности входили в XI сатрапию, куда причислялись также каспии, павсики, пантиматы и дарейты. Отсутствие сведений о них (т.е. кадусиях) у Геродота, сообщавшего о сатрапиях, объясняют тем, что кадусии, возможно, скрываются под наименованием "каспиев", являвшимся, по-видимому, общим обозначением племен юго-западного Прикаспия. Необходимо отметить, что и позднее понятия "Земля кадусиев" и "Земля каспиев" употреблялись как однозначные. Есть немало оснований полагать, что в XI сатрапию входили и албаны, которых также как и кадусиев включали, по-видимому, в число "каспиев".

По Геродоту, в XI сатрапию входили каспии, павсики, пантиматы и дарейты. Земля же дарейтов, по Птолемею [VI, 2, 6; ср. Plin., N. Н., 6, 95], составляла особую и большую часть Мидии. Это возможно только в том случае, если Южный Азербайджан (где, судя по всему, обитали дарейты) считался уже Мидией.

В XIV сатрапию входили, обитавшие в кура-араксинских районах утии, мики и сагартии, последних из которых следует локализировать в областях Южного Азербайджана и на прилегающих землях.

Итак, Атропату фактически подвластна была вся территория Южного и значительная (если не вся) часть территории Северного Азербайджана. Ему подчинялись, очевидно, и другие области, входившие в Мидийскую сатрапию (земля так называемой Большой, или Нижней Мидии и некоторые другие районы). Есть некоторые основания полагать, что Атропат, будучи политическим преемником владык Мидийской сатрапии, по традиций владел также некоторыми районами Западного Закавказья, в частности, областями исторической Грузии, на которые, как полагают, распространялась власть еще мидийских царей. Мы почти ничего не знаем о том, каковы были взаимоотношения Александра и Атропата в начальный период после разгрома Персидской империи. Есть некоторые основания думать, что они вероятнее всего были враждебны. Атропат не явился к Александру; последний же отстранил его от должности, назначив на его место некоего Оксодата. Возможно, вначале Атропат даже намеревался вступить в борьбу с Александром. Намек на это кроется в сообщении Страбона о том, что Атропат "не допустил, чтобы эта страна (будущая Атропатена. - Ред.) стала подвластна македонянам".

Однако Атропату вскоре удалось наладить взаимоотношения с македонянами. Уже во время "наступления Александра на Мидию (речь идет о Нижней, или Великой, а не о Малой Мидии, т.е. будущей Атропатене) через Паретакену, которую он отделил от Мидийской сатрапий, Атропат дал македонскому правителю заверение в своей верности. Только потому, очевидно, Атропат в 328 г. до н.э. был восстановлен в должности сатрапа Мидии. Фактически, однако, власть Атропата распространялась только на Малую Мидию (с зависимыми от нее областями Закавказья), ибо в Нижней (Великой) Мидии в ту пору хозяйничали греко-македоняне.

Атропат был крупным государственным деятелем. Будучи весьма талантливым человеком, трезвым политиком и дальновидным дипломатом Атропат прекрасно понимал тщетность военной борьбы с Александром. И потому он мудро избрал путь переговоров и сближения с греко-македонянами, участвовал в различного рода мероприятиях нового владыки Востока. Но как бы то ни было Атропат "не допустил" завоевателей на территорию Атропатены. И несмотря на традиционные, идущие от поздней античности (см., надример, у Плиния, IV, 10, 39 и др. авторов), утверждения, сохранявшие силу еще в эпоху средних веков (в частности, у Низами), о завоевании македонянами земель Азербайджана и даже всего Кавказа, они не имеют под собой реальной основы. Александр в лучшем случае только дошел до границ Атропатены, но не вступил на ее территорию. Обстановка в еще только складывающейся, огромной и неустроенной державе была в ту пору сложной и очень неустойчивой: господствовали своеволие и коррупция, сатрапы, открыто грабившие беззащитное население, вели себя весьма независимо. Вскоре новоявленный царь на длительное время был отвлечен неотложными делами в глубинах Азии и более чем пять лет отсутствовал в центральных областях империи.

Атропат и на сей раз, как и прежде, - в период ахеменидского владычества и последовавшие годы лихолетья, - несомненно, с большое пользой для себя и на благо своего отечества использовал тот отрезок времени (со дня восстановления в должности сатрапа в 328 г. и до возвращения Александра из индийского похода в начале 324 г.), когда македонский завоеватель вел жесточайшую войну с непокорными племенами и народами Восточного Ирана и Средней Азии.

Для Малой Мидии - будущей Атропатены, это был период внутреннего роста и созревания, время накопления сил, когда постепенно закладывались основы ее могущества и самостоятельности. Атропат продолжал политику сближения с македонянами, он выдал свою дочь замуж за Пердикку - одного из могущественнейших людей, окружавших нового владыку Востока. Это была дань, так сказать, "интернациональной" политике Александра.

К концу лета 324 г. положение в Большой Мидии несколько осложнилось - некто Бариакс поднялся на борьбу против македонских завоевателей. Он стремился восстановить Ахеменидскую державу. Это видно из того, что Бариакс провозгласил себя царем Персии и Мидии.

Александр двинулся в Мидию, но Атропат собственными силами подавил восстание Бариакса, захватил его в плен и выдал македонянам, которые и казнили его в Пасаргадах. В Мидии Александр посетил знаменитую область Багистан (Бехистун). Затем царь провел месяц на Нисейских полях, где с древнейших времен выращивалась знаменитая порода лошадей, слава которых и сами кони позднее достигли Китая, где получили название "небесных коней".

Когда-то на Нисейских полях паслось 160 тыс. голов, а ко времени Александра вследствие грабежей, учиненных македонской военщиной, осталось только 60 тыс. коней.

На Нисейские поля направился и Атропат, пожелавший встретить царя у границ своей сатрапии. Некоторое время он находился при Александре. Вскоре царь со своим войском прибыл в Экбатану, где предавался пиршествам и празднествам. Посещал театры (только из Эллады прибыло три тысячи актеров), гимнастические и музыкальные состязания, что сменялось попойками и т.д.

Во время одного из частых в ту пору празднеств Атропат для развлечения Александра привел с собою отряд из ста всадниц, которых, как сообщает Арриан, "полагали амазонками". Кто они на самом деле, сказать трудно, хотя Страбон и помещает амазо-нок "в горах над Албанией".

Только подобного рода действиями, мудрой политикой Аттропат "не допустил", чтобы страна его "стала подвластна македонянам". Атропат был одним из очень немногих сатрапов развалившейся и завоеванной Александром Ахеменидской державы, кто смог сохранить власть хотя бы над управляемым им краем, а несколько позднее провозгласить себя царем независимого уже государства.

Перебив в Мидии в зиму 324-323 гг. множество коссеев (касситов?) и основав на их землях города, Александр покинул пределы этой страны и направился к Вавилону, который, возможно, был избран столицей державы.

В Вавилон весною 323 г. прибыли послы, чтобы приветствовать Александра как нового бога. А в июне того же года Александр полный стремительной энергии, созидательных планов внезапно скончался от какой-то болезни.

Атропат не участвовал в совещании сатрапов и полководцев Александра, имевшем место в Вавилоне в 323 г. до н.э., после безвременной кончины царя, когда регентом державы стал зять Атропата Пердикка. На этом совещании Мидийская сатрапия была отдана Питону. Речь могла идти, конечно, только о Великой Мидии, так как Малой Мидией фактически и формально управлял тесть Пердикки. Лишать Атропата власти не было никаких оснований и не только потому, что он был ближайшим родичем Пердикки, но и потому, что он вел себя как верный новому порядку сатрап. О том, что Атропат не был лишен сатрапской власти свидетельствуют и последующие события. В 321 г. до н.э. после гибели Пердикки состоялся второй раздел сатрапий. Сатрапии Атропата раздел не коснулся. По-видимому, с этого времена Малую Мидию можно считать самостоятельным государством.

Следовательно, в конце 20-х годов IV в. Атропат, бывший персидский сатрап, по происхождению своему вероятнее всего мидянин, становятся самостоятельным правителем нового государства, официально называвшегося Мидией, а позднее часто по имени своего первого владыки - Атропатеной в античных, *Атарпатаканом, Атурпатаканом (известны и другие родственные формы) - в восточных источниках.

Малая Мидия стала первым государством Востока, добившимся политической независимости от македонских завоевателей.

В "Географии" Страбона говорятся: "Мидия делится на две части. Одну часть называют Великой Мидией... Вторая часть - это Атропатийская Мидия. Свое имя она получила от военачальника Атропата, который не допустил, чтобы эта страна, как часть Великой Мидии, также стала подвластной македонянам. Действительно, провозглашенный царем Атропат по собственному решению сделал эту страну независимой, и еще теперь наследование сохраняется в его семье, так как его потомки вступали в браки с армянскими и сирийскими царями, а позднее - с парфянскими... Это довольно значительная в смысле военной силы страна, так как она может... выставить 10.000 всадников и 40.000 пехотинцев..." [XI, XIII, 1].

Итак, через более чем два с половиной века после падения Маннейского государства на территории Азербайджана вновь появилось самостоятельное государство. Переоценить значение этого поистине эпохального события в исторических судьбах насельников края трудно. След, оставленный им в древней и раннесредневековой истории края и даже более того, - части Переднеазиатского Востока, несомненно велик.

Одну из главных причин, способствовавших возникновению этого государства, следует искать в весьма высоком уровне экономического, социального, культурного и политического развития самой этой области, которая была в значительной мере ведущей на протяжении всей древней истории региона.

Другим важным фактором являлась политическая ситуация, сложившаяся во время правления как самого Александра (благожелательно относившегося к Атропату), так и в первые годы после его смерти, когда македонские военачальники, занятые дележом наследства великого македонца, "проглядели", по выражению Полибия, момент образования на периферия эллинистического мира, в стороне от главного театра военных действий, нового государства.

Немалую роль играли также родственные связи Атропата. Несомненно, огромное значение имели и личные качества Атропата, опиравшегося в своих деяниях на широкую поддержку местного населения, не желавшего подчиняться власти инозем-цев.

Именно опора на местные племена Азербайджана и позволила Атропату, сохранив власть, пережить других сатрапов. Без них Атропату едва ли удалось бы создать самостоятельное государство и уберечь собственную голову в те бурные годы. В Атропатене установился, по-видимому, достаточно типичный для того времени политический строй деспотической монархии, как и в ряде других, возникших в ту пору государствах - в Вифинии, Понтийском царстве, Каппадокии и др. Позднее политический строй Атропатены, возможно, в какой-то мере меняется, и она, быть может, превращается в теократическое государство - своеобразную "Папскую область", что, очевидно, было связаню с той огромной ролью, которую играли в государстве мидийские маги.

Мы не знаем, как проходили годы правления Атропата, каковыми была его внутренняя политика, события внешнеполитической жизни. Мы не знаем даже, когда умер этот первый атропатенский венценосец, кому оставил он свой престол. Но, судя по событиям последующих десятилетий и даже столетий, годы правления родоначальника атропатенского монаршего дома бы- ли временем упрочения и укрепления молодого государства. Только поэтому Страбон и имел основание заменить, что еще теперь (конец до н. э. - начало н. э. - Ред.) наследование сохраняется в его (Атропата. - Ред.) семье...".

В бурные годы борьбы полководцев Александра за власть и в период селевкидского владычества Атропат сумел сохранить самостоятельность новообразованного государства, хотя, возможно, уже ему или его ближайшим преемникам пришлось выдержать упорную борьбу с "централизмом" одного из самых способных военачальников Александра - Селевка, завладевшего в последнее десятилетие IV в. до н.э. всеми старыми иранскими сатрапиями.

Возможно, уже при Атропате столицей государства стала Газака (Ганзак; от мидийского ganza "сокровищница", "казна"), расположенная в районе деревни Лейлан, находящейся восточнее г. Миандоб.

Все то, что нам известно об Атропатене в целом дает основание считать, что это была страна с весьма развитым сельским хозяйством, ремеслами, торговлей, городской жизнью, страна, отличающаяся высокой культурой, со своим мидийским "атропатенским" языком и письменной традицией.

Античные авторы сообщают нам некоторые сведения о сельском хозяйстве - земледелии и скотоводстве в Атропатене. Античные же авторы и археологические раскопки дают определенное представление о городской жизни, торговле и ремеслах страны. Мы имеем кое-какие данные о духовной жизни насельников края.

В Атропатене имелся ряд городов, в числе которых следует назвать упомянутую уже Газаку, Фрааспу, крепость Веру и др. Были развиты земледелие, скотоводство, ремесла. О развитии торговли сообщают античные авторы, различные предметы и монетные находки.

В областях Западной Мидии еще в начальные века I тыс. до н.э. были распространены различные маздаистические учения. Позиции маздаистических учений или даже зороастрийского маздаяснизма в областях будущей Атропатены должны были несомненно укрепиться после мидийского завоевания Манны. Зороастризм и связанные с ним религиозно-философские учения, Авеста, имевшие хождение в Атропатене, оказали определенное влияние на иудейство и раннее христианство, на ряд представителей греческой философской мысли. Зороастризм и его религиозная книга Авеста играли значительную роль не только в эпоху Мидийской державы, ахеменидского периода и во времена существования Атропатенокого царства, но и на протяжении 3-4 вв. и после арабского завоевания. Именно в это время были напи-саны многие произведения зороастрийской литературы на пехлеви. Идеи зороастризма оказали значительное влияние на идеологию маздакитов и бабекитов.

Образование на территории Южного Азербайджана самостоятельного государства в значительной мере способствовало оживлению хозяйственной жизни страны, имевшей древние традиции, росту ее производительных сил, оживлению торговли и ремесла. Более поздние данные свидетельствуют о том, что в Атропатене было развито храмовое землевладение. По сведениям античных авторов магам принадлежали плодородные земли. Было развито и рабовладение.

Становление и развитие Атропатенского государства происходило в эпоху эллинизма. Эпоха, начавшаяся с завоеваний Александра Македонского, крушения Ахеменидской державы и создания величайшей империи знаменует собою конец одного из важных периодов в древней истории и начало нового - эллинизма.

Эллинизм - по существу история цивилизаций обширнейшего региона ойкумены, начиная от Эллады и кончая Индией на протяжении приблизительно трех столетий. Это новый этап в развитии рабовладельческих обществ Запада и Востока, грандиозное взаимопроникновение эллинской и ряда восточных культур. Это не только, время оживления экономических связей между отдаленными областями, но и время проникновения различных греческих институтов, греческой науки, образованности, литературы и искусства в страны Древнего Востока, чем и было подготовлено возникновение синкретической по форме эллинистической культуры. Чрезвычайно важным обстоятельством, значение которого трудно переоценить, было распространение на обширных пространствах Востока, в т.ч. и в Атропатене, греческого языка.

Давая характеристику атропатенского феномена важно отметить, что хотя это государство в новых условиях и продолжало по существу политическую и этнокультурную традицию старой Мидии, воспринималось окружающим миром как Мидия, именно в атропатенский период было положено начало формированию собственно самого понятия "Азербайджан", а также связанных с ним явлений и обстоятельств политического и этнокультурного характера. В результате слияния племен и народностей Южного Азербайджана - потомков кутиев, луллубеев, хурритов, маннеев и других с мидянами, в эллинистическую эпоху сложился новый этнос с супрематией мидян-атропатенцев. Политически господствующим и этнокультурно ведущим в Атропатенском царстве был, конечно, мидийский элемент.

Этническая картина Атропатены

Этническая картина Атропатены и языковая ситуация в этой стране в эпоху античности остаются еще не совсем ясными ввиду малочисленности источников. Однако, общую картину этноязыковых изменений, происходивших в зоне Южного Азербайджана, начиная уже с начальных столетий I тыс. до н.э., представить все же можно.

Решающую роль в этнических судьбах края сыграло, как было сказано выше, завоевание Манны мидянами, положившее конец существованию самостоятельной государственности у местных племен почти на три столетия.

Со времени мидийского завоевания этноязыковая картина края начинает резко меняться. Общий рост общественного и культурного уровня населения земель, расположенных к югу от Аракса, диктовал необходимость общепонятного для всего населения Южного Азербайджана языка. Однако такого языка в ту пору на этой территории не было, а существовали различные языки, носители которых друг друга не понимали.

Здесь же следует отметить, что разговоры об иранстве и неиранстве мидян, основанные на единичных и случайных фактах и толкованиях (особенно у нас в республике и не только в околонаучных кругах) следует, вне всякого сомнения, считать отошедшими в Лету. Это уже хорошо знают просто образованные люди. Имевшийся в настоящее время в нашем распоряжении мидийский языковой материал более чем достаточен, говоря словами Н. В. Юшманова, как "определитель", чтобы распознать в нем иранский язык.

Уже сообщения античных авторов определенно свидетельствуют о том, что мидяне говорили на одном из иранских диалектов (resp. языков). Это почти несомненно вытекает также из данных одной надписи Дария I, где сказано: "Персия, Мидия, а также страны другого языка".

Геродот сохранил предание о том, что в древности персов и мидян "называли ариями". А ариями, как известно, назывались только индусы и иранцы.

Юстин утверждает, что парфянский язык (безусловно иранский!) - "средний между скифским (язык безусловно иранский.- Ред.) и мидийским, помесь того и другого".

Несколько античных писателей сообщают о родстве мидян с сарматами, последние из которых вне всякого сомнения ираноязычны.

Страбон сохранил весьма ценное свидетельство Эратосфена, использовавшего в своем труде сведения сподвижников Александра Македонского. Говоря о насельниках Персии, Мидии, Бактрии и Согдианы он пишет, что "...эти народы одноязычны до малого". Несмотря на отсутствие связных текстов на мидийском языке, мы теперь, опираясь на значительный ономастический материал и другие данные, можем с полным основанием говорить о мидийском языке и отнести этот язык к северо-западной группе иранской семьи языков, по совокупности признаков стоящий ближе к авестийскому, чем древнеперсидскому.

Мидийский язык не исчез с падением ни Мидийской державы, ни даже Ахеменидской империи. Некоторые из мидийскйх диалектов, о которых имеются свидетельства в средневековых источниках, просуществовали вплоть до недавнего времени, местами остатки их существуют и ныне. Важно, что и в новое время эти диалекты, являвшиеся потомками мидийского языка или мидийских диалектов, были распространены, а в отдельных случаях и ныне распространены на территории исторической Мидии, т.е., там, где в древности был распространен мидийский язык и его диалекты, и в тех районах, куда основательно продвинулась мидийская экспансия и, так сказать, глубоко осели мидийские элементы, в частности, в Южном Азербайджане - будущей Атропатене (Адурбадагане). Правда, к нынешнему времени картина распространения этих диалектов очень нарушена, значительная часть их вытеснена персидским и тюркским языками.

Несмотря на господство в Южном Азербайджане и на смежных с ним территориях мидийского этнического элемента, население региона продолжало оставаться разнородным. Здесь еще в ахеменидское время жили сагартии, мики, утии, парикании, ортокорибантии, кадусии, дарейты, пентиматы, павсики, каспии, матиены, марды, парсии, анариаки и другие племена, которые не были ассимилированы мидянами.

Исключением является часть территории Манны, где были заметны признаки этнической консолидации, и где возможно, вырабатывался или даже выработался в какой-то мере общепонятный язык. Этот процесс приостановился в связи с падением Маннейского государства.

Однако необходимо отметить, что следствие интенсивно протекавших ассимиляционных процессов уже в предахеменидское время маннейские племена начали постепенно сливаться с мидянами. О деэтнизации населения Манны говорит утрата самого хоронима "Манна" и этнонима "маннеи". В последний раз Манна упоминается в начале VI в. до н.э.

От собственно маннеев уже в античное время не осталось, так сказать, и следа. Поэтому совсем не удивительно, что ни Дарий I, ни Геродот не знают ни Манны, ни маннеев. Их уже именуют мидянами.

Благодаря завоеваниям мидян уже в доахеменмдскую эпоху в южно-азербайджанском регионе стала постепенно складываться основа для нового этнического образования, которое условно можно назвать мидийско-атропатенской народностью. Нахождение южно-азербайджанских земель длительное время в составе Мидийской державы, затем - Мидийской сатрапии, широкое расселение здесь мидийских этнических элементов способствовали окончательному формированию нового этноса в регионе, которым явился новомидийский атропатенский этнос.

Пришлые племена не только усвоили материальную культуру, хозяйственные достижения аборигенов, но в определенной мере унаследовали также и их антропологические типы. Складывавшаяся на территории Южного Азербайджана народность состояла из потомков утративших свои языки автохтонных групп населения, смешавшихся с пришельцами. Происходил этнокультурный симбиоз.

После мидийского завоевания Манна воспринималась внешним миром как составная часть Мидии, как Малая Мидия. Мидия Атропатена (Атропатийская Мидия, Атропатия, Атропатена) окружавшим народам представлялась как часть Большой Мидии, а население ее - мидянами. Большинство источников считает Атропатену частью Мидии (в частности, такой осведомленный автор как Страбон), называет просто "Мидией" (например, Тацит), что, по-видимому, и было официальным названием страны. Так называли этот край и много позднее. Мидянами называли население Южного Азербайджана еще надпись Дария I, а также античные авторы и вековые их соседи - армяне.

Смешиваясь с аборигенами, мидяне привносили много своего в социальную и культурную жизнь их, меняя этнический облик края. Они как бы срастались с завоеванной страной, которая постепенно превращалась в их новую родину.

Термины "Мидия" и "Атропатена", а также "мидянин" и "атропатенец" на протяжении веков часто употреблялись как взаимозаменяемые. Весьма наглядно прослеживается это в эпоху раннего средневековья по армянским источникам. На сей счет особенно интересным является пример с известным Ростемом, которого армянский автор VII века Себеос называет то полководцем asxarh maraц'а (Страны мидян), то князем Atrpatakan'a (т. е. Атропатены). У ал-Ма'суди тот же Ростем, погибший в битве с арабами, назван ал-азари, т. е. "азерийцем", что в конечном счете то же самое, что и "азербайджанец". Хотя письменные памятники мидийско-атропатенского языка эпохи античности до сих пор и не обнаружены, тем не менее, мы с полным основанием можем утверждать, что так называемый среднемидийский язык Атропатены был, несомненно, иранским (вывод о том, что атро-патенский - это язык иранский был принят в азербайджанской науке давно. См.: История Азербайджана. - Баку, 1958, 1, с. 49; Советская историческая энциклопедия, т. 7. с. 229) причем языком широко распространенным и имевшим богатую письменную традицию. Об этом со всей определенностью свидетельствуют не только относительно хорошо известная этнолингвистическая ситуация на территории Азербайджана эпохи раннего средневековья, которая так сказать, ретроспективно может быть спроецирована вглубь веков, но и немало других данных.

Говоря об этнолингвистической ситуации в раннесредневековом Азербайджане следует указать, что, судя по арабским авторам, распространенные там языки были вне всякого сомнения языками иранскими. Арабские авторы в числе языков и диалектов, распространенных в Южном Азербайджане названной эпохи, упоминают азери (asari), пехлеванский fahlavi >pahlavi, и персидский (luyat-i furs).

О языке азери, как о языке значительной части населения Юж-ного Азербайджана, говорит ал-Мас'уди. О нем сообщает Ибн Хаукаль, Йа'кут, Баладзури и др. арабские авторы. Мукаддаси определяет азери как особый "персидский", но трудный для понимания язык, отдельные слова которого похожи на хорасанский.

Для Мукаддаси, также как и ряда других авторов IX-X вв., определение luyat-i furs (т.е. "персидский язык") означало просто принадлежность к иранской группе языков. Что азерийский язык - язык не персидский, вытекает из слов самого арабского автора, утверждавшего, что язык этот "нехорош", что он труден для понимания (с позиций знающего персидский) и т.д. В данном случае употребление определения "персидский" для азерийского языка у Мукаддаси подобно употреблению рядом других арабских авторов, в частности, Ибн-аль-Мукаффа, термина fahlavi ("пехлевийский") для обозначения языка Исфахана, Рея, Хамадана, Нехавенда и Азербайджана. Термином fahlaviyyat обозначали стихотворения, написанные на местных диалектах, прежде всего - мидийских по происхождению. Из всего того, что мы знаем о языке азери, который, очевидно, можно назвать и "азербайджанским" (конечно, не тюркским, luyat-i Asarbayjan встречается уже у ал-Бируни), следует заключить, во-первых, что еще в эпоху средневековых арабских авторов в Азербайджане говорили на азери, во-вторых, что это был, бесспорно, иранский язык, ибо он у арабских авторов приводится в одном ряду с "даря" и "пехлеви" или вместе с фарси противопоставляется кавказским языкам, в-третьих, что азери это не персидский язык.

Анализ материалов азерийского языка, произведенный авторитетными учеными, позволяет утверждать, что язык этот относится к северо-западной иранской группе языков и что он, несомненно, был близок талышскому, сохранившему те же основные особенности фонетики, которые были свойственны еще мидийскому языку.

Есть немало оснований думать, что диалекты, близкие к азери и современному талышскому, еще в эпоху раннего средневековья были широко распространены на территории Южного Азербайджана. Интересно, что по словам Йакута, язык жителей Мугана был близок к языку Гиляна и Табаристана. Сохранившиеся островками иранские диалекты Южного Азербайджана - Харзани, Халхали; Карингани и другие - обнаруживают значительные связи с иранскими диалектами Севере-Западного и Центрального Ирана. Ряд авторитетных ученых, считая иранские диалекты, распространенные ныне и в эпоху раннего средневековья на территории Южного Азербайджана, остатками языков, бытовавших в этом регионе в древности, полагают, что ныне сохранившиеся иранские диалекты Северо-Западного и Центрального Ирана являются реликтами некогда мощного массива.

Чрезвычайно важно отметить, что как иранские диалекты, засвидетельствованные в Южном Азербайджане в эпоху раннего средневековья, так и ныне сохранившиеся на этой территории (и те, и другие относятся к северо-западной иранской группе) отличаются теми же особенностями, которые характеризуют мидийский язык. Поэтому можно полагать, что они являются потомками мидийского языка или вероятнее - мидийских диалектов.

В последнее время благодаря трудам иранских ученых стало известно, что кроме талышского языка в областях Южного Азербайджана распространены близкие к талышскому диалекты - тати, харзани, такестани, халхали и др., которые можно считать потомками мидийского языка. Иранский ученый Э. Яршатер эти диалекты даже называет просто мидийскими. Интересно, что в некоторых деревнях Южного Азербайджана - в Гелин-Кая, Дизедж-Корбан, Кури, Пир-Исхак, Харзанд, Урян, Кара-Гез и др. и ныне говорят на азери.

Теперь уже можно утверждать, что проблема талышского языка прямым образом связана с языком азери, с современными иранскими диалектами, распространенными на территории Южного Азербайджана. Это теперь. И таковое стало возможным только начиная с 30-х годов, когда вышла в свет статья Б. В. Миллера "К вопросу о языке населения Азербайджана до отуречения этой области". Но сама эта статья зиждилась на материалах языка азери, которые впервые были введены в научный обиход иранским ученым Сеидом Ахмедом Кесреви Тебризи в его капитальном труде "Азери, или древний язык Азербайджана".

Заслуга Кесреви огромна. Он впервые выявил материалы азерийского языка, распространенного в средние века в Азербайджане, и доказал иранский характер его. Однако не будучи лингвистом и не имея по существу никакого представления об истории иранских языков, о современных иранских диалектах и т.д., он определяет азери как старый персидский язык. Правда, позднее Кесреви отказался от этой точки зрения и по существу признал положения, высказанные Б.В.Миллером, которые, кстати, были признаны таким титаном, как В. Хеннинг. Таким образом, после работ Б.В.Миллера стало возможным говорить об истории талышского языка, имевшего самые близкие связи с языком азери (следовательно, и с мидийским), о том, что талышский - типичный представитель северо-западной группы иранских языков, распространенных в свое время, а местами бытующих и ныне на территории исторической Мидии. То же самое следует сказать о чрезвычайно близком к талышскому языку тати, но уже после работ иранских ученых Э.Яршагера, А.Каранга, Н.Зока, М.Наваби, М.Мортазави и др.

Итак, талышский, тати и ряд других языков и диалектов Южного Азербайджана являются потомками существовавшего здесь в древности большого языкового массива, главенствующим в котором был мидийский язык со своими диалектами и говорами. Иранские диалекты, засвидетельствованные на территории Азербайджана, не могли появиться здесь ни в новое время, ни в средние века - это истина, бесспорная для специалистов. Материалы этих диалектов, собранные и обобщенные в первую очередь русскими и советскими учеными, а также рядом зарубежных исследователей, не оставляют сомнения в том, что на интересующей нас территории задолго до эпохи средневековья были широко распространены иранские языки и диалекты. Причем особо следует указать, что языки и диалекты северо-западной группы, как показывают данные сравнительного языкознания, разошлись с языками персидской группы, по крайней мере, до начала античной поры.

Следовательно, положение о том, что иранские языки и диалекты северо-западной группы были широко распространены на территории Южного Азербайджана уже в эпоху древности, не должно вызывать никакого сомнения. Столь же несомненно, что господствующим языком региона мог быть только мидийский с его диалектами. Это вытекает не только из хорошо известных фактов широкого расселения на интересующих нас территориях мидийских этнических элементов еще в эпоху античности, - из обозначения населения страны этнонимом "мидяне", а самой страны - "Мидией", распространения здесь в раннем средневековье языка и диалектов, а в новое время - диалектов, так сказать, мидийской группы, но и из других совершенно бесспорных данных. Это, прежде всего, данные древнеармянского языка. В древнеармянском языке, наряду с парфянскими и среднеперсидскими, имеется определенное количество заимствований из так называемого среднемидийского, или мидийско-атропатенского (атропатенского) языка, что позволяет нам в общем виде представить себе этот язык, письменные памятники которого, к сожалению, до нас не дошли (впрочем великий знаток иранских языков В. Б. Хеннинг считал, что одна из надписей, обнаруженных в Мцхете, написанная разновидностью арамейского письма, содержит мидийский, точнее - среднемидийский текст. Мидизмы обнаруживаются в самых ранних, относящихся ко II в. до н.э. арамейских надписях Армении. Само имя армянского царя Зареха (греч. Зариадрий)в одной из надписей передано в среднемидийской форме - Zareh. Кстати, сын этого Зариадрия Арташес (греч. Артаксий) был тесно связан с мидийским (атропатенским) кругом. К мидийским заимствованиям в древнеармянском относятся: P'ark' "слава" (от среднемидийск. farr; др. - мид. farnah, восходит к общеиранск. hvarnah; будучи дериватом неба-солнца, оно обозначало все то благое, источником чего древние мыслили небо-солнце), asxarh "страна" (от средемидийск. axsahr), maran "хранилище" (из среднемедийск. marran; др. - мидийск. marzana), zrah (zreh) "панцирь" (из среднемидийск. zrah) и др. К среднемидийским заимствованиям в армянском относятся и такие слова, как, например, vasn "для, ради", kari "очень", ganj, ginj, brinj и ряд других.

Ряд иранских заимствований в армянском содержат формы с переходом -d>-h, чуждые парфянскому и среднеперсидокому и принадлежащие, несомненно, среднемидийскому. Возможно, заимствования с переходом -d-(-6-)>r (в частности, mada - "мидяне", передающиеся в армянском как mar-) также относятся к какому-то среднемидийскому диалекту и не обязательно к парфянскому. Следы влияния среднемидийского заметны не только в армянском, но и в других языках. По мнению очень авторитетных ученых, язык, на котором составлена одна из версий армазской билингвы, надписи, обнаруженной в Мцхете (Грузия) и относящейся ко II в. н.э., следует считать близким к среднемидийcкому.

Все это свидетельствует о широком распространении, культурном значении и многовековом влиянии мидийско-атропатенского (среднемидийского) языка, имевшего, несомненно, богатую письменную традицию, на языки соседей Атропатены. Почти несомненно, что именно этот атропатенский язык назван "мидийским" в одной из рукописей XV века, написанной армянскими буквами, но на персидском языке. В этой рукописи содержится текст молитвы на семи языках, в т.ч. на "мидийском". Язык этот, вне всякого сомнения, принадлежит к северо-западной, так сказать, мидийской группе иранских языков".

Расселение мидийских элементов на территории Манны после ее завоевания мидянами, несомненно, должно было сопровождаться интенсивными этническими процессами. Нам трудно, ввиду отсутствия соответствующих материалов, более или менее полно обрисовать эти процессы. Однако, вне всякого сомнения, взаимодействие не связанных родством этносов на территории Манны той поры должно было носить сложный характер. Нам известны лишь конечные результаты этих процессов, завершившихся на этой территории победой мидийского языка и мидийского этноса.

Языковая ассимиляция, являющаяся, как правило, непременным этапом этнической, как известно, влекла за собой изменения и других основных черт культуры насельников этих областей вплоть до полной утраты этнического самосознания ассимилируемого этноса, слияния его с этносом победителей. Процессы эти шли не одно столетие. Однако нет никакого сомнения в том, что политически господствующим, социально и этнокультурно ведущим (независимо от того, чья культура - местных племен или пришлых была выше) в Атропатенском царстве был мидийский этнический элемент, в основном к тому времени уже перемоловший местные племенные группы. Внешне этот процесс выражался в том, что Мидия Атропатена, как отмечалось выше, в глазах окружающих народов представлялась частью Большой Мидии, а население ее - мидянами. В процессе длительного взаимодействия местных этнических элементов и пришлых групп мидийского населения постепенно складывался новый атропатенский (точнее: мидийско-атропатенский) этнос. Этому в огромной степени должно было способствовать возникшее в последней четверти IV в. до н.э. на территории Азербайджана Новомидийско-Атропатенское государство. Государство, как известно, выступает важным фактором этнических процессов с момента своего возникновения, часто предопределяя их направленность при формировании народностей.

В эллинистическую пору именно Малая Мидия, окончательно обособившаяся от Большой Мидии и ставшая самостоятельной, область, в которой благодаря длительному процессу концентрации мидийсксого этноса завершается процесс интеграции части его и возникает новая народность, в новых условиях, когда в собственно Мидии все мидийское, можно сказать, уже "растворилось" или почти растворилось, становится по существу единственной Мидией, где продолжались старомидийские традиции прежней Мидии.

Господствующим языком региона в древности, как отмечалось выше, был, конечно, мидийский с его диалектами. Сложившаяся новая этническая общность, по-видимому, мало чем отличалась от "старых" мидян, и, насколько мы это знаем, в этнокультурном отношении, в области социальных институтов и т.д. не очень тесно была связана с местной средой предшествующих эпох. Независимо от того, что этот этнос генетически (в соматическом отношении), в каких-то других своих проявлениях и чертах в значительной степени был связан с местной средой, сложившаяся общность была не кутийско-луллубейско-хурритско-маннейской, а ново-мидийской, мидийско-атропатенской, каковой она и воспринималась окружающим миром.

Из соответствующих материалов следует, что ассимилированные этносы, как правило, в какой-то мере передают пришедшим им на смену этносам не только историко-культурное, но и биологическое наследие. Так было в общем и целом, и в случае, интересующим нас. Нельзя не отметить, что подавляющее большинство сложившихся в древности ираноязычных народностей состояло по преимуществу из потомков деэтнизированного и ассимилированного автохтонного населения плато. Они не только усвоили материальную культуру и хозяйственные достижения аборигенов, но и в определенной мере унаследовали также и их антропологические типы. В этом смысле в большинстве своем этносы бесследно не исчезают из всемирно-исторического процесса.

Но при всех обстоятельствах не следует забывать о том, что атропатенский комплекс, судя по всему тому, что мы о нем знаем, это не есть старое в новом обличий, это не сосуществование старого и нового, ни какой-то симбиоз прежних и новых элементов, а качественно нечто новое. Это новый сплав, новый этнос, новая культура и религия, социально-политические институты и т.д. Словом - это новый мир, сформировавшийся в эллинистическое время.

Итак, в эллинистическую пору на территории Южного Азербайджана появляется новая этническая общность со своим языком, самоназванием (этнонимом), почти несомненно - этническим самосознанием и другими неотъемлемыми компонентами этноса.

У нас нет абсолютно никаких оснований полагать, что атропатенский этнос явился следствием насильственной ассимиляции местных племен Южного Азербайджана. Можно не сомневаться и том, что этнические процессы, протекающие в интересующем нас регионе, в античное время являли собою естественную ассимиляцию, имевшую прогрессивное значение. Естественная ассимиляция, как известно, возникает при непосредственном контакте этнически разнородных групп населения и обусловлена потребностями упрочения их общей социальной, хозяйственной и культурной жизни, распространением этнически смешанных браков и т. д.

Интересно отметить, что общенародные языки - койнэ в Армении и Иберии (Восточной Грузии) возникают именно в то самое время, что и в Атропатене. По-видимому, и в Албании общеразговорный язык возникает в это же время.

Давая общую характеристику атропатенского феномена чрезвычайно важно отметить, что именно в атропатенский период истории нашего Отечества было положено начало самого понятия "Азербайджан", а также связанных с ним явлений и обстоятельств этнокультурного, социального и политического характера. Перефразировав применительно к нашему случаю знаменитые слова "Провести временных лет", мы с полным основанием можем сказать, что от *Атарпатакана "... есть пошла Азербайджанская земля". Именно здесь истоки собственно древнеазербайджанской государстенности и древнеазербайджанской, точнее - атропатенской мидийской народности. Да и сам хороним "Азербайджан" в основе своей восходит к тому времени и является закономерно измененной формой древнего *Atarpatakan(a). Этот хороним означает вовсе не "Страна огней", как думают многие из нас, а "Атропатовская (принадлежащая Атропату земля)", ср. "Лотарингия", от имени короля Лотаря, "Узбекистан" от имени Узбека, "Колумбия" от имени Колумба и т.д. Полагают, что форма Atarpatakan(a), восходящая к мидийским диалектам, образована от имени Atarpata(а) и суффикса принадлежности - akan(a). Эта точка зрения хорошо согласуется с утверждением Страбона о том, что Атропатийская Мидия "свое имя... получила от военачальника Атропата". Само имя Атропата широко засвидетельствовало в иранском мире и озна- чает "Охраняемый (божеством) Огня".

Говоря о доминирующей роли ираноязычных племен в определенный период истории нашего Отечества, об иранизации многих местных племен Южного Азербайджана, об иранском характере атропатенского языка, мы вовсе не вычеркиваем из числа предков азербайджанского народа группы кутиев, луллубеев, хурритов, маннеев и др. племена и народы, обитавшие в зоне Южного Азербайджана и на прилегающих территориях в более ранние времена. Упомянутые племена и народы - предтечи, наша предыстория, от которых мы, конечно, не собираемся отказываться, ибо и англичане, как известно, не начинают свою историю с высадки англосаксов на берега Альбиона, а французы - со времен романизации Галлии, и арабы Египта вовсе не думают, что их история начинается с того дня, когда границы страны пересекли арабские всадники, ни испанцы, ни турки, ни персы, ни кто-либо другой не открещивается от истории древнейших насельников обитаемых ими территорий, - аборигенов, кои ими были поглощены, слились с ними, растворившись в них.

Все племена и народы, обитавшие на земле нашего Отечества сыграли свою, причем важную роль в этнических процессах, протекавших на интересующей нас территории. Все они вливались в этнические общности, формировавшиеся здесь в разные эпохи, а в конечном счете, в этническую общность, возкшую в последние века до н.э., в формировании которой решающая роль принадлежала мидянам.

На протяжении значительного периода, со времени завоевания Южного Азербайджана мидянами, история края - это история мидян (уже смешавшихся с аборигенами края) в новых условиях, это история Ново-мидийского государства (на протяжении более 300 лет) и т. д. Таким образом, история Атропатены - это продолжение истории части мидян, но уже, так сказать, новых мидян, ассимилировавших и включивших в себя местное население края.

Вот почему мы с полным основанием в числе предков азербайджанского народа называем не только древнейших насельников края, но и пришлых ираноязычных мидян, вся предшествующая история которых в определенной мере становится и нашей историей, историей нашего народа. Через мидян азербайджанцы приобщаются к индоиранскому, шире - индоевропейскому миру, обретают родство с иранцами, индусами, германцами, славянами и др. народами. Именно через мидян азербайджанцы, ныне говорящие на одном из тюркских языков, становятся наследниками и иранской культуры, имея наравне с ираноязычными народами право на этот богатый мир, на эпос, Авесту, зороастрово учение и на многое другое.

Борьба против иноземных захватчиков. Последние десятилетия Атропатены. Падение царства.

Вскоре после смерти Александра стало ясно, что мировая держава не выдерживает испытания временем. Смерть великого завоевателя ускорила процесс крушения его империи. Она начала распадаться на более мелкие, но жизнеспособные царства. Некоторые из них только номинально зависели от центральной власти, а другие, в частности, Малая Мидия, фактически были совершенно независимыми.

В конце IV в. до н.э. было положено начало созданию Селевкидской державы.

Почти все 25 десятилетий истории Малой Мидии, начиная с 20-х годов IV в. до н.э. и до первой четверти I в. до н.э., когда она, сохраняя свое старое, официальное наименование, все чаще стала называться *Mad-i Atarpatakan (Атропатова Мидия) - по-мидийски. Мидия Атропатена - по гречески или просто *Atarpatakan, Атропатена, можно сказать скрыты от нас. Единственно, что можно твердо сказать, исходя из истории соседних стран и ситуации в целом, а также двух-трех упоминаний в источниках, это то, что царство Атропатидов все это время существовало. Со времени македонского завоевания Малая Мидия окончательно отделилась от собственно Мидии - Великой, или Нижней Мидии. Малая Мидия все более превращалась в настоящую Мидию, а население ее - в мидян. Эллинизм весьма глубоко проник в быт, культуру, политическую жизнь Нижней Мидии, которая распалась на отдельные части, утратив свое прежнее политическое единство, а население ее - мидяне, потеряло свой этнический облик и смешалось с другими племенами и народами.

По-видимому, и преемники Атропата, продолжая традицию основателя царства, "не допускали", во всяком случае, препятствовали проникновению греко-македонян в свою страну. Однако, невзирая ни на что, эллинизм все же проникал и в Малую Мидию. Здесь прививались эллинистические культы, строились святилища синкретических (греко-иранских) божеств, в частности, Геракла - Веретрагны (?). В горах Керефто найдена греческая надпись. Обнаружены знаменитые авроманские пергаменты, свидетельствующие о весьма глубоком проникновении греческого языка, письменности и норм права в Мидию Атропатену, причем, даже в сельские ее районы.

Время это характеризуется укреплением и расширением границ Новомидийского царства. Атропатиды, как и греко-македоняне в соседних областях, развернули широкую градостроительную деятельность. Мы знаем о нескольких атропатенских городах, засвидетельствованных античной традицией. Это Газака, Фанаспа, Ангазана и др.

Правителям Новомидийского царства, возможно и самому Атропату, пришлось вести упорную борьбу с "централизмом" Селевка (302-281), который уже в самом конце IV в. завладел иранскими сатрапиями.

В 20-е годы III в. до н.э. мы застаем царя Атропатены Артабазана, являвшегося "могущественнейшим и мудрейшим из владык" (Полибий), владевшего довольно обширной территорией не только к югу, но и к северу от Аракса, господствующим "над так называемыми атропатиями и приграничными с ними народами" (Полибий). Судя по словам Полибия царство Артабазана простиралось от Каспийского моря до верховьев Риони, включая, таким образом, по крайней мере, какую-то часть Армении и Иберии.

С III в. до н.э. между Атропатеной и Арменией устанавливаются тесные политические, культурные и иные связи. Среди армянской знати этого периода было немало атропатенцев по рождению, а брачные связи между атропатенской и армянской элитой были явлением обычным.

Отношения с Арменией не всегда были ровны. Дружба, брачные связи, традиционные культурно-экономические контакты нередко сменялись открытой враждой, доходившей до военных столкновений. Так было в конце III - начале II в. до н.э., когда в результате яростных схваток на армянском престоле утвердился Арташес, не только тесно связанный с атропатенским кругом, но возможно являвшийся мидянином.

Образовавшиеся армянские царства уже в самом начале ведут себя весьма агрессивно, проводят активную экспансионистскую политику в отношении своих соседей. Страбон пишет: "...Армению, в прежние времена бывшую маленькой страной, увеличили войны Артаксия и Зариадрия...".

Около 160 г. до н.э. почти все восточные сатрапии были значительно потеряны для Селевкидов. С государством Селевкидов как мировой державой было покончено.

Около середины 50-х годов II в. до н. э. парфяне, уже давно боровшиеся с Селевкидами, выходят на широкую дорогу завоеваний, став таким образом значительной политической силой.

К 40-м годам II в. до н.э. Парфянская держава охватывала почти весь Иран и всю Месопотамию. Парфия вскоре превращается в мировую державу, а парфяне на долгие годы становятся главной действующей силой, и не только в регионе. Вторая половина II и начало I в. до н.э. в областях Переднеазиатского Востока были временем неуклонно развивавшейся экспансии двух крупнейших держав тогдашнего мира - Парфии и Рима.

Римская экспансия грозила и народам Закавказья. Особенно она грозила тем областям, где борьба с греко-македонянами завершилась победой местных сил - созданием своей государственности, в частности - Атропатене.

Позиции парфян продолжали укрепляться и в Атропатене. В I в. н.э. "парфянизация" в Атропатене настолько была сильна и всеохватывающая в быту, в строительном искусстве, в архитектуре, что трудно предположить, что все это случилась как бы сразу, без подготовительного периода. Все это говорит о том, что парфянское влияние в Атропатене, несомненно, началось раньше. Сказанное подтверждается и тем, что парфянские монеты имели широкое хождение в Атропатене I в. до н.э. Есть основания предположить, что парфянское серебро экбатанского чекана распространялось по Закавказью через Атропатену. О роли и значении парфян в Атропатене той поры говорит и дошедший до нас один из авроманских документов, составленный на парфянском языке.

Почва для сближения мидян, в частности, мидян Атропатены с парфянами, была весьма благодатной в самой Атропатене, Здесь сопротивление эллинизации было достаточно активным. Создание в сложнейших условиях своего государства, куда не очень допускали греко-македонян, упорная борьба с Селевкидами за сохранение своей самостоятельности, осознание принадлежности мидян Атропатены к своей этнической общности, стремление сохранить и утвердить приоритет своих культурных традиций, своей религии, своей государственности совпадало с целями парфян.

Парфян в Атропатену влекло, конечно, и территориальное расширение державы и захват стратегически важного плацдарма, но прежде всего общая цель атропатенцев и парфян, борьба против эллинства. Парфяне и атропатенцы стали союзниками и в деле возрождения "своей" культуры и религии, истоки которых в Атропатене уходили вглубь - к началу I тыс. до н.э. Общность интересов парфян и мидян Атропатены, их культурная близость и языковое родство способствовали значительному этнокультурному сближению и даже, возможно, в какой-то мере слиянию на атропатенской почве мидийско-атропатенских и парфянских элементов. Внешне это нашло отражение, в частности, в частном употреблении термина "мидяне" вместо "парфяне". По-видимому, в это же время в Атропатене возникает под влиянием парфян очаг нового авестийского зороастризма. Не предположив наличия в Атропатене I века до н.э. нового центра авестийского зороастризма, трудно понять огромную роль зороастрийского жречества - магов в последующей истории Атропатены и всего Сасанидского Ирана.

В 95 г. до н.э. парфяне сажают на армянский престол Тиграна. Тигран II (95-55 гг.) уже в первые годы своего правления проявляет агрессивность по отношению к своим соседям. Тигран II, как это по-видимому следует из Страбона, захватил у атропатенцев область, которую географ называет Симбакой, что однако, должно быть исправлено на "Албака" (совр. область Большой Ахбак, расположенная вокруг нынешней Бешкалы). В результате удачной войны с Парфией, завершившейся в 85 г. до н.э., Тигран II завладел обширнейшими районами Передней Азии и принял титул "царя царей".

В 69 г. до н.э. римский полководец Лукулл, втайне готовившийся к войне, аторгся в Армению и весной того же года осадил Тигранакерт. Тигран II к этому времени собрал огромную армию. На помощь ему, как сообщает Плутарх, пришли "поголовным ополчением армяне и кордуены, явились цари, ведя медов (атропатенцев. - Ред.) и адиабенов поголовным ополчением, пришли от моря, что в Вавилоне, много арабов и много албан (с беретов) Каспия и соседствующих с албанами иберов, прибыло немало племен, не имеющих царей и пасущих стада (на берегах) Аракса, привлеченные (одни) желанием оказать помощь (другие) - дарами".

Тигран II перед роковым боем, как сообщает Плутарх, "принял командование над средней частью войска, левое крыло доверил адиабенскому царю, а правое, в передних рядах которого находилась также большая часть бронированной конницы мидийскому (атропатенскому. - Ред.)".

В битве при Тигранакерте, осенью 69 г. до н.э., несмотря на значительное превосходство войск союзников, вследствие ошибок армянского царя, Лукулл одержал победу, наголову разбив своих противников.

Однако время еще не пришло. И после поражения союзники делали все, чтобы усилить антиримский лагерь. Ими были сделаны величайшие усилия, чтобы примирить армян с парфянами и склонить их к совместной борьбе с общим врагом - Римом.

В 68 и 67-е годы до н.э. Тигран II и Митридат Понтийский при активном участии Митридата Атропатенского, собрав огромную армию, состоящую в основном из армян, иберов, мардов и атропатенцев, одержали несколько важных побед над Лукуллом.

В 67 г. Тигран II вторгся в Капподокию и вместе со своим зятем, царем Атропатены, стал ее покорять и опустошать. В том же году Лукулл был отозван из Азии.

Так бесславно завершилась попытка Рима расширить зону своих азиатских владений. Так позорно окончилась карьера одного из видных римских полководцев - Лукулла.

Союзники торжествовали победу. Конечно, основная роль в этом союзе в ту пору принадлежала Армении, с которой ее с полным правом разделяли Понт и царство Атропатидов.

Поражение Рима в войнах с союзниками вовсе не означало конец римской экспансии в областях Востока. В 66 г. до н.э. Гней Помпей сменил Лукулла в качестве полномочного наместника и главнокомандующего римских войск в восточных областях и энергично занялся подготовкой к войне.

В 66 г. до н.э. Тигран II, потерявший своих союзников и видя всю безнадежность своего положения, заключил унизительный мир с римлянами, условия которого были продиктованы Помпеем.

Тигран II вынужден был заплатить огромную контрибуцию и лишался всех завоеванных земель, "оставаясь царем лишь одной отечественной страны" (Я. А. Манандян) - Армении. Отныне Тигран II становится "другом и союзником римского народа", что на деле означало быть вассалом, а Армения из великой державы превращается в зависимое царство. Заключив мир с Тиграном, Помпей направился вглубь Закавказья.

Первое решительное сражение между римлянами и парфянами произошло в 53 г. до н.э. у города Карры в северной Месопотамии. Парфянские войска под командованием Сурены нанесли римлянам сокрушительное поражение. На поле боя погибло свыше 20 тыс. римских воинов, около 10 тыс. было взято в плен, убито много военачальников, в числе их сам командующий Красс и его сын.

Римско-парфянские отношения в значительной степени осложнились со времени возвышения Марка Антония, римского триумвира, с именем которого связаны важнейшие события, в частности, в истории Атропатены.

Союз Антония с египетской царицей Клеопатрой, окончательно оформленный в 36 г. до н.э., в полной мере определил политические позиции триумвира как защитника интересов эллинизированной знати различных областей восточного Средиземноморья. Триумвир замышлял основать великую азиатскую державу, наподобие царства Александра Македонского. Воссоздание великой азиатской державы было, разумеется, невозможно без покорения державы Парфянской. Война готовилась в какой-то степени за счет крупных денежных сумм, полученных от Клеопатры, которая в значительной степени была также и вдохновительницей похода.

Антоний двинулся в наступление где-то летом 36 г. до н.э. Стремясь быстро захватить атропатенскую Фрааспу Антоний решил оставить обоз под охраной двух легионов своего легата Оппия Статиана и вспомогательных отрядов Артавазда Армянского и царя Понта Полемона, а сам двинулся вперед. Это была тактическая ошибка.

Этим и воспользовался парфянский царь Фраат IV, идущий на выручку осажденной Фрааспе. Мобильная парфянская армия состояла приблизительно из 40-50 тыс. всадников, в их числе и атропатенских. Узнав об отрядах Оппия Статиана Фраат выслал, как сообщает Плутарх, "сильный отряд конницы, которая зажала Статиана в кольцо и перебила 10 тыс. римских солдат. Сам Статиан тоже погиб, машины варвары изломали и разбили. Кроме машин в их руках оказалось множество пленных, и среди них царь Полемон".

Пришедший на помощь Антоний, по словам Диона Кассия, "не нашел ничего больше, кроме трупов". Армянский царь Артавазд покинул поле боя вместе со своим отрядом.

Уничтожение арьердарда и бегство армянского царя по существу решили исход кампании. Однако Антоний не прекратил осады Фрааспы. Парфяно-атропатенская конница к тому времени полностью отрезала римлянам пути к отступлению и по сути дела, заблокировала их. В лагере осаждавших начался голод.

Затянувшаяся осада Фрааспы, упорное сопротивление осажденных, уничтожение отрядов, высылавшихся на фуражировку, голод и многое другое деморализовывали войска противника.

Римляне начали отступать из Атропатены. Предположительно общее число погибших в Атропатене римлян приближается к 35 тыс.

Итак, грандиозная по своим масшабам "парфянская" экспедиция закончилась катастрофой.

Римляне, пытавшиеся восстановить эллинистические порядки и поработить местное население, уже успевшее возродиться этнически, восстановить свою государственность, свою культуру, потерпели поражение.

Антоний и его союзники не учли глубочайших изменений, происшедших в восточном, особенно "парфянском" мире за последние несколько десятилетий. Атропатенцы, включая самые широкие слои населения, встретили римлян, в которых они видели преемников греко-македонских завоевателей, глубоко враждебно. Борьба против захватчиков носила всеобщий, всенародный характер. Мужественное сопротивление атропатенцев, героическая оборона Фрааспы, всеобщая борьба против римских войск в значительной мере способствовали крушению авантюристического плана Антония завоевать Парфию и создать новую "мировую державу".

Атропатенский царь торжествовал великую победу. Победа была тем более знаменательной, что ему досталась огромная добыча, - он был обладателем римских знамен, захваченных у Оппия Статиана, в плену у него находился царь Понта Полемон. Все это не могло не способствовать росту авторитета Атропатены и ее царя Артабазда.

Вскоре после этой победы между союзниками-атропатенцами и парфянами наступает разлад.

В 31 г. до н.э. Антоний отпраздновал в Александрии триумф над Арменией. Тогда же в самой помпезной обстановке Антоний "сыновей, которых Клеопатра родила от него, провозгласил царями царей и Александру назначил Армению, Мидию и Парфию (как только эта страна будет завоевана)... Александра Антоний вывел в полном мидийском уборе, с тиарою и прямой китарою (царские головные уборы). Это был наряд царей Мидии и Армении..." (Плутарх). По-видимому тогда же состоялась официальная помолвка Александра Гелиоса и Иотапы, дочери атропатенского царя.

В 31 г. до н.э. Артабазду, царю Атропатены, после трагедии при Акции, где флот Октавиана разбил флот Антония и Клеопатры, последняя рассчитывая на поддержку Атропатены, присылает голову убитого армянского царя, в свое время плененного и увезенного Антонием в Египет.

Вскоре этого же Артабазда Атропатенского мы встречаем в роли ходатая уже у Октавиана, который передает ему, судя по одним данным - Малую Армению, по другим - просто Армению, которой он управляет, по-видимому, до 20 г. до н.э. Октавиан возвращает атропатенскому царю и его дочь Иотапу, суженую Александра Гелиоса. Все это, по всей вероятности, могло иметь место после полного поражения Антония и Клеопатры и захвата Августом Египта, т. е. где-то после 30 г. до н.э.

Итак, с конца 30-х годов до н.э. политическая ориентация Атропатены, с легкой руки наиболее выдающегося из числа последних Атропатидов-Артабазда, резко меняется. Этот шаг, возможно, и вынужденный, явился поворотным пунктом в истории страны. Правда, римская ориентация длилась недолго. Атропатенцы вскоре вновь оказываются в одном лагере с парфянами и надолго - на целых два столетия.

Сближение с Римом, дорогой ценой оплаченное Артабаздом, дало Атропатене немало выгод, а главное, породило еще больше надежд, особенно в связи с давно существующими у Атропатидов амбициозными планами захватить соседнюю Армению, объединить под единой короной Атропатенское и Армянское царства.

Культурная близость, политические и экономические связи между мидянами и армянами уходят в глубокую древность. Страбон прямо пишет: "Обычаи мидян большей частью те же, что и у армян. Мидяне однако, как говорят, являются родоначальниками обычаев армян...". Античный автор говорит даже о "родстве" мидян и армян.

Мидяне уже давно завоевали определенные позиция в армянской среде. Они играли весьма значительную роль в истории Армении на протяжении, по крайней мере, семисот лет. В Армении было много мест, населенных мидянами. Армянские авторы говорят о мидянах, "живущих на свободном Масисе (Арарате.- Ред.)". Интересно, что "марские (т. е. мидийские - Ред.) селения" на восток от Арарата упоминаются армянскими авторами еще в эпоху средних веков, в частности, в VIII в. В политической жизни Армении античного времени важнейшую роль играл нахарарский род мидийского происхождения - Мурацанов, глава которого Марацоцтер занимал "второе место" (т.е. был первым после царя) в социально-политической иерархии Армянского царства. Среди армянской знати было немало и атропатенцев по рождению.

В отличие от Антония, пытавшегося добиться компромисса между агрессивными поползновениями атропатенцев в отношении Армении и своими собственными планами на Востоке, Август проводил по отношению к Атропатене, так сказать, либеральную политику и оказывал полную помощь Артабазду и его преемникам, давая возможность вновь обрести им древний престиж и осуществить свои притязания на армянский престол. Артабазд Атропатенский оставался верным союзником римлян - сначала Антония, затем Августа.

Около 20 г. до н.э. к власти в Атропатене приходит сын Артабазда Ариобарзан II. Это было время, когда обстановка на Востоке изменилась к лучшему для Рима - парфяне перешли к политике мира и уступок Августу.

Ариобарзан прожил в Риме с десяток лет. Тацит писал о нем как о "мидянине, отличавшемся телесной красотой и выдающимися душевными качествами". Ариобарзан питал к римлянам самые дружественные чувства, и это конечно, сыграло главную роль в его утверждении и на армянском престоле.

В связи с усилением парфянской ориентации и антиримскими выступлениями в Армении римляне вскоре после 20 г. до н.э. посылают в эту страну свои войска и объявляют царем Армении Артабазда (отец или сын Ариобарзана?), который спустя некоторое время, как пишет Тацит, "был свергнут ими (армянами.- Ред.) не без ущерба для нас (т.е. римлян. - Ред.)".

Тацит пишет: "Тогда, чтобы навести порядок в Армении, туда был направлен Гай Цезарь (приемный сын Августа. - Ред.). С согласия и одобрения армян он поставил царем над ними Ариобарзана, родом мидянина...". "В "Деяниях божественного Августа" также сказано: "И этот же народ (армяне.- Ред.), после того отпавший и возмутившийся, усмиренный моим сыном Гаем, я передал под управление царю Ариобарзану, царя медов (т.е. мидян, в данном случае имеются в виду атропатенцы. - Ред.) Артабаза (Артабазда. - Ред.) сыну..." [XXVII, 2].

Завоеванная Гаем Цезарем страна была в 1 г. до н. э. передана атропатенскому царю. Итак, атропатенский царь Ариобарзан, которого армянская знать поначалу охотно приняла, стал также и царем Армении. Сбылись, наконец, многолетние надежды и чаяния Атропатидов - оба царства были объединены под одной короной.

Однако царствование Ариобарзана в Армении не было спокойным. Армяне, подстрекаемые, видимо, парфянами, не желали терпеть иго чужеземного владыки. Во 2 г. н.э. армяне подняла восстание против Рима и Ариобарзана, что и было причиной повторного вторжения Гая в Армению. Особенно упорное сопротивление оказали армяне в районе крепости Артагира, расположенной, как полагают, где-то в долине Аракса. Именно здесь парфянский военачальник Ад(д)о нанес Гаю смертельную рану, от которой он через несколько месяцев скончался. Тем не менее, армяне были разгромлены. По-видимому, в процессе этой войны атропатенский владыка отобрал обратно у армян район Албака (у Страбона ошибочно: Симбака; у Плиния: Албака), являвшийся яблоком раздора между двумя странами. Объединенные римско-атропатенские силы, усмирив восставших, завладели в том же году (2 г. н. э.) Арменией. Ариобарзан был вновь объявлен царем Армении. Но царствовал он там недолго. Скончался Ариобарзан, согласно Диону Кассию, вскоре после взятия Артагира. Тацит утверждает, что "после того, как его (Ариобарзана. - Ред.) постигла смерть от несчастного случая, армяне не пожелали терпеть царями его детей...". Однако из "Деяний божественного Августа" нам хорошо известно, что Август после смерти Ариобарзана передал Армению "сыну его Артабазду" [XXVII, 2]. Дион Кассий также сообщает о том, что Артабазд был утвержден на армянском престоле Августом и римским сенатом. Он управлял Арменией на протяжении не- скольких лет и был убит незадолго до смерти Августа. О его дружественном отношении к принцепсу свидетельствует серебряная монета с изображением Августа и надписью на обороте: "царь великий Артабазд".

Неожиданная смерть Гая, внезапный уход из жизни Ариобарзана, убийство Артабазда были тяжелыми ударами по планам Августа, да и его атропатенских союзников. Благоприятная обстановка для закрепления Атропатидов на армянском престоле закончилась неудачей.

Последним Атропатидом, правившим Атропатеной, был сын Ариобарзана - Ариоваст.

Около 20 г. династии Атропатидов в Атропатене был положен конец. Власть перешла в руки младшей ветви парфянских Аршакидов. В истории Атропатены, таким образом, завершается эпоха римской ориентации, атропатенцы вновь возвращаются в парфянское лоно".

Видную роль в истории Атропатены сыграло правление выдающегося государственного деятеля Артабана III, Аршакида по матери, который основал династию Младших Аршакидов. При нем началась решительная борьба против всего греко-римского, Атропатена становится центром авестийского зороастризма. Важную роль в этом сыграли мидийские жрецы-маги, служители культа Ахура Мазды, Анахиты и Митры. Они обладали в тот период колоссальной властью и огромными земельными наделами.

Итак, Атропатиды управляли страною около трех с половиной столетий. Самое последнее, что мы узнаем об Атропатидах, содержится в двуязычной латино-греческой надписи. В ней упоминается имя последнего отпрыска атропатенской царской династии - Гая Юлия Артабаза (внука или правнука знаменитого Артабазда), вписанного в одну из римских триб.

Атропатена оставалась в составе Парфянской державы вплоть до начала III в. н.э., когда власть в Иране перешла к Сасанидам. При Сасанидах Атропатена продолжала играть особую роль - династического культового центра.

С падением самостоятельного Атропатенского царства была перевернута еще одна, весьма важная страница в истории нашего Отечества.